Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.2, страница 94 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Я достал из внутреннего кармана аккуратно сложенный документ. Ордер на проведение земляных работ. Бессрочный. С разрешением на любые действия в рамках проекта модернизации городской сети.

— Подписывайте.

Зацепин схватил ручку трясущимися руками. Черкнул подпись, поставил печать. Даже про гарантии не спросил.

— Все? — он протянул мне лист. — Теперь ты уничтожишь папку?

Я взял Ордер, проверил подпись. Убрал во внутренний карман.

— Нет, — спокойно ответил я.

Его аж перекосило.

— Но мы же договорились!

— Мы договорились, что я не дам этому ход сейчас. Условия такие, Ефим Борисович. Слушайте внимательно.

Я положил руку на папку.

— Первое. Мой проект получает полный зеленый свет. Любая бумага, любая заявка, которая приходит от меня или моих людей, подписывается вами мгновенно. Без вопросов. Без задержек. Навсегда.

Зацепин кивнул.

— Второе. Инспектора Сычева я отзову. Направлю другого, с ним можно будет договориться. Так и быть.

Ефим Борисович выдохнул.

— И на том спасибо… — простонал он.

— Не за что. Считайте жестом доброй воли. Но процесс небыстрый, займет несколько дней.

Я встал, забирая папку со стола.

— И третье. Эта папка остается у меня. И существует она не в единственном экземпляре. Если вы хоть косо посмотрите в мою сторону, если хоть одна бумажка «потеряется», если хоть один инспектор придет ко мне с идиотской проверкой… Папка ляжет на стол Генеральному прокурору в тот же день.

Я наклонился к нему.

— Вы меня поняли?

Зацепин сидел, обхватив голову руками. Он был сломлен. Раздавлен.

— Понял, — выдавил он. — Уходи.

— До свидания, Ефим Борисович. Работайте.

Я вышел из кабинета. В приемной секретарша вжалась в стул, провожая меня испуганным взглядом.

Ордер лежал в кармане. Папка с компроматом — в руке.

Про Сычева-то я солгал. И про все остальные гарантии тоже. Я получил, что хотел, и теперь желал использовать это беспрепятственно. Презентовать «Циклон». Закопать Гаврилова.

А Зацепин в моем расстрельном списке шел следующим номером. Он ничего не мог сделать, его судьба уже была предрешена. Дороги, фонари, лавочки, энергосети я мог с натяжкой простить.

Воровство ценой здоровья детей — нет. Пусть сушит сухари и закупает вазелин. Оптом. Ему и то, и другое очень скоро понадобится.

Наступили выходные. Последние перед запуском нашего проекта — и перед запланированным покушением на Милорадовича. В понедельник все должно было решиться. Днем будет пресса, публичный результат, который, в идеале, должен был усилить волну шума вокруг нас, сделать невозможным мое тихое убийство или остановку нашей работы. Вечером — встреча с Гавриловым. И конец его схем. Или моей второй жизни, но тут уже как получится, постараюсь предотвратить.

Но то после. А тем субботним утром я просто проснулся, потянулся, и поднялся с кровати. Легко и непринужденно. Не было на те два дня внеурочной работы, не планировалось какой-то особой подготовки. На два дня, сорок восемь часов затишья перед бурей, я снова принадлежал самому себе.

Я подошел к зеркалу в ванной, взглянул на себя.

Ну что сказать, атлета в отражении не увидел, лгать не буду. Но, по крайней мере, смотревшее на меня из зеркала создание куда меньше напоминало свинью, и куда больше — обычного человека. Волосы чистые, гладко выбритое лицо здорового цвета, уже не опухшее. Пузо основательно сдулось, спасибо дефициту калорий и тренировкам, но полностью пока не сошло. Несмотря на то, что это тело стало основательно сильнее, мышцы пока только начинали видимо проявляться.