Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.3, страница 38 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— Ну вот, — я захлопнул дверь и, опираясь на трость, повернулся к зданию Министерства. — Теперь и средство передвижения мониторим. Пошли, мохнатый. Труба зовет, прямо на ковер к начальству.

В Министерство мы зашли, что называется, с глазами на затылке, но и тут обошлось без покушений. Разве что охранник на входе кивнул, да поздоровался куда более уважительно — и, чувствую, ни при чем тут мое новообретенное баронство. Просто репутацию создал, вот и уважали.

Прежде чем идти к князю, я свернул к себе. Нужно было избавиться от пальто, да и оставить свой тыл неприкрытым я не мог. Мой кабинет — это моя крепость, и я собирался сделать это утверждение буквальным.

В приемной уже горел свет. Мария сидела за своим столом и что-то быстро печатала. Вид у нее был уставший, но уже не такой потерянный, как вчера. Глаза еще красные, но хоть руки не дрожали.

— Доброе утро, Мария Ивановна, — поприветствовал я, вешая пальто на вешалку. — Что-то вы сегодня рано. Не спится?

Она подняла голову, слабо улыбнулась.

— А, нет, Дмитрий Сергеевич. Просто родители Ильи в гости приглашали. Посидеть, чаю попить. Я у них и осталась, поздно уже было. А они тут недалеко живут, вот и добралась быстрее обычного.

Я кивнул, проходя к своему кабинету.

Ну да. Общее горе сближает. Тем более, они и раньше были знакомы, она ведь не чужой человек для их семьи.

— И как все прошло? — спросил я, остановившись у двери.

— Хорошо, — она вздохнула, но это был вздох облегчения. — Поговорили, вспомнили всякое… Им тоже тяжело одним в квартире. Места себе не находят, говорят, тишина в доме такая, что уши закладывает. Будто просто пустота осталась.

— Легче стало?

— Да, — честно ответила она. — Честно говоря, намного.

Я посмотрел на нее. В глазах появилась осмысленность, она больше не тонула в одиночестве.

Хорошо, что так. Люди — существа социальные, нам нужно делить боль, чтобы она не раздавила. Общение их отвлечет, даст ресурс продержаться то время, пока Илья будет валяться в коме. Родители увидят, что их сына любят и ждут, Мария почувствует себя частью семьи. Отличное дело, тоже своего рода психотерапия.

— Я рад, — сказал я. А после повернулся к Баюну: — Работаем.

Та же самая процедура. Баюн шмыгнул внутрь первым, проверяя периметр на запахи и магический фон. Я зашел следом, осматривая углы.

— Чисто, — коротко мяукнул кот.

Я закрыл дверь. Взял графин с водой со стола, макнул палец.

Рисовать на казенных обоях было проще, чем дома — тут я особо не церемонился с эстетикой. Четыре угла, косяк, подоконник. Быстрые, уверенные штрихи.

И приемную обработал. Мария, конечно, поинтересовалась, что это я делаю, а я ответил — меры предосторожности, мол.

Формула, калибровка.

В голове привычно щелкнуло. «Весы» встали на боевое дежурство. Теперь и в кабинете никому не удастся похозяйничать без моего ведома.

Я оправил пиджак, снова взял трость — образ надо поддерживать.

— Баюн, ты тут за старшего. Охраняй. Я к князю.

Кот запрыгнул на мое кресло, сворачиваясь клубком.

— Иди уж, барон.

Я вышел из кабинета и направился к лестнице на четвертый этаж. Разговор предстоял интересный.

Елена Павловна в приемной встретила поприветствовала меня с уважением, в этот раз неподдельным. Уж не знаю, насколько Милорадович с ней откровенничал насчет наших приключений, но знала она явно больше охранников на входе. Я прошел к дверям кабинета, постучал и, дождавшись приглашения, вошел.