Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.4, страница 139 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Я прервал эти бесполезные попытки, скомандовав чистым намерением, направленным прямо через канал заклинания временной анимации (не путать с реанимацией, для этого уже поздновато). Команда была простой: сидеть. Разговаривать с лежащим на полу трупом было как-то неудобно.

Мертвец послушно поднял корпус, да так и замер, под прямым углом.

— Ты тут? — спросил я вслух.

— Да, — спокойно ответил мертвец.

Ну, вот и пройден очередной Рубикон, вот и нет дороги назад. Вот и свершилось то, за что меня не то, что казнят — если узнают — но попросту заставят исчезнуть, будто и не было никогда никакого Волконского.

Пусть. Дело того стоило.

Побеседуем же, наконец.

— С кем имею, прости Господи, честь беседовать?

— С мужиком, которого ты только что завалил.

— Отвечай по существу, — приказал я, натягивая магический поводок.

Труп приоткрыл рот, нижняя челюсть странно щелкнула. Будто через силу, по принуждению, он выдал:

— С Арсением Викторовичем Литвиновым.

— Молодец. Не переживай, много времени наш разговор не займет, хотя его у тебя теперь предостаточно, — я вздохнул, собираясь с мыслями. — Как ты вообще попал в этот отряд?

— Из армейки. Накосячил, попал под расстрел…

— Как именно?

— Из автоматов.

— Накосячил как именно? — уточнил я. Не то чтобы это имело прямое отношение к делу, но мне вдруг стало любопытно.

— Завалил местного, к которому мы «в гости» зашли, на пожрать. Остаканились, то да се. И тут он что-то на своем выдал, а я подумал — херню замышляет, падла. Вот и бахнул ему выше глаз, что аж череп лопнул. Там еще пацан его был, ножик схватил, прыгнул на меня, так тоже выхватил отсечку в грудак. Баба его визг подняла, а визг — это хреново. Это другие услышать могут. Так я и ее того. Пришил.

Вот же мразь. Неудивительно, что он затесался в такую компанию. Удивительно другое: что он такой вообще кому-то оказался нужен.

— А сослуживцы твои что? — брезгливо спросил я.

— А что они? Автомат из рук вырвали, повалили на пол и давай дубасить. Прикладами били, ногами, аж кости трещали. Мы с ними столько говна вместе прошли, ты себе представить не можешь, а тут поди ж ты — ранимые нежные души оказались. Думал, в расход пустят прямо там, на полу, дошлют в башку и поминай, как звали. А потом берцем в морду прилетело, и я отключился.

— Это не у них души ранимые, это у тебя ее нет. Падаль, — прокомментировал я.

Мертвец, похоже, хотел каким-то образом огрызнуться в ответ, но не смог. Не было у его паскудной сущности возможности мне вредить, что действием, что словом, не позволял ему этого ритуал.

— Еще вопросы есть? — только и смог выдавить он.

— А ты куда-то спешишь? — ответил я, непринужденно ухмыльнувшись.

— Так пора уже.

— Я бы на твоем месте не торопился. Тебя там ничего хорошего не ждет, будь уверен.

— Откуда тебе знать? Только не рассказывай про Ад и всякую такую дичь…

Я в голос рассмеялся, будто бы вспомнил самый смешной анекдот в своей жизни.

— Тебе про меня рассказывали?

— Ага. Ты Волконский, чинуш, алкаш…

— И неужели ты, дурная голова, думаешь, что дебил Волконский смог бы перевалить столько народу? Что от него отскакивали бы молнии, а огонь отказывался пожрать его плоть? Что стволы по нему не стреляют и гранаты летят обратно к бросившим? Что он, в конце концов, умеет так вот просто поднимать мертвецов и вести с ними беседы?