Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.4, страница 36 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Охранник моргнул. Видимо, таких ответов в его инструкции не предусматривалось. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут в разговор вступил сам виновник заминки.

— Подтверждаю, — отчетливо, с легкой хрипотцой произнес Баюн человеческим голосом. — Все верно излагает. Чистая правда.

Охранник закрыл рот. Посмотрел на кота. Затем снова на меня. Лицо его разгладилось, приобретя выражение глубокого философского фатализма, свойственного людям, работающим в сфере обслуживания.

— А, — протянул он, делая шаг в сторону. — Ну, раз сам говорит, значит, точно фамильяр. Проходите.

— Благодарим.

Я кивнул ему и прошел в торговый зал. Все-таки приятно встретить здравомыслящего человека, который не пытается усложнять жизнь ни себе, ни окружающим из-за бюрократических формальностей. Услышал говорящего кота — сделал логичный вывод, пропустил. Хороший человек, ради таких и делаем из Каменограда чистую жемчужину.

Мы взяли свободную тележку, и пошли меж рядами.

— Слушай, мохнатый, — негромко обратился я к коту, шагающему рядом. — А что ж ты мне раньше не сказал, что на тебя вообще-то какие-то документы нужны?

— А ты не спрашивал, — резонно отозвался Баюн. — Думал, знаешь. У тебя же память Волконского в голове болтается. Должен был быть в курсе.

— Мог бы и обмолвиться для профилактики. Память у меня работает по запросу, а откуда мне было знать, что нужно делать запрос на кошачий паспорт?

— Да расслабься ты, — фыркнул кот. — Обычно всем на эти бумажки глубоко начхать. А кому не начхать — с теми можно просто заговорить, и все вопросы снимаются сами собой. Ты же сам только что видел.

— На кой черт тогда вообще нужны такие документы, если фамильяр может подтвердить свой статус устно?

— Для определенных юридических процедур, — пояснил Баюн, обнюхивая проплывающий мимо стеллаж с консервами. — Наследство оформить, в реестр магов вписаться, компенсацию за ущерб получить. Большинство людей в жизни своей с этим не связываются. В основном это просто бумажка ради бумажки. Бюрократия, она и в Африке бюрократия.

— Понятно, — вздохнул я. — Не удивлен.

Я припомнил, что в числе вещей, прихваченных из сгоревшей квартиры, была тяжелая папка с личными документами Волконского. Надо бы на досуге в этой папке покопаться, поискать Баюновы бумаги. Вдруг пригодятся для оформления каких-нибудь пропусков или допусков в будущем.

Но это все проблемы завтрашнего меня. А сегодняшний первым делом направился в мясной отдел. Длинные ряды холодильных витрин так и манили своим содержимым.

— За чем охотимся? — с нескрываемым энтузиазмом поинтересовался Баюн, запрыгивая на нижнюю перекладину тележки и устраиваясь там с комфортом.

— За мясом, Баюн. За мясом.

— А я-то думал, мы за туалетной бумагой пожаловали, в мясной-то отдел, — выдал кот.

— Ну, это тоже можно организовать, — я указал рукой на витрину с колбасными изделиями. — Вон, сосиски лежат, колбаса…

Баюн издал странный, клекочущий звук, заменяющий ему смех.

— Ладно, это было неплохо. Но ты ж не хочешь постоянно выживать на сосисках? Ведь не хочешь, да? Я по твоему лицу вижу, что не хочешь.

И он, судя по всему, не хотел еще более моего.

— Не хочу, — согласился я, останавливаясь у секции с охлажденной свининой. — Мы тут в первую очередь за свиной шеей.