Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.4, страница 74 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Переход дался легко. Не теряя времени, я нашел сон Баюна — поиск настолько знакомых людей (или котов) теперь уже выполнялся почти что машинально, без единого усилия — и зашел без стука.

Вокруг раскинулся лес. Дремучая, старая чаща, где не ступала нога человека. Стволы деревьев уходили ввысь на десятки метров, переплетаясь кронами так плотно, что небо скрывалось за сплошным сводом древесины и листвы. Даже сам воздух тут, хоть и непривычно свежий, ощущался слишком старым. Таким он был, наверное, еще до людей.

— Добро пожаловать в мои чертоги, храбрейший хозяин, — раздался раскатистый голос со всех сторон сразу.

На толстой ветке ближайшего исполина сидел Баюн. Только теперь он походил не на перекормленного домашнего питомца, а на крупного, размером чуть ли не с быка, саблезубого тигра, или что-то вроде того. Янтарные глаза сверкали в полумраке, и если бы я не знал их владельца — непременно испугался бы.

— Впечатляет, — честно признал я, оглядываясь. — Но мы вроде как драться собирались, а не пейзажами любоваться. Что там… Как оно выглядит? Оружие себе создадим? Так у тебя же лапки… Или лапки и есть твое оружие? Магия, может?

Баюн мягко спрыгнул с ветки. Приземление огромного зверя, как ни странно, не издало ни малейшего шороха.

— Первое правило, Дима, — начал он, вальяжно прохаживаясь вокруг меня. — Забудь про оружие. Забудь про свое тело. Того куска мяса, который ты так усердно тренировал днем, здесь нет. Оно в безопасности лежит под землей…

— Звучит! — саркастично воскликнул я. Лежит под землей, ишь ты. В мечтах тех, кто на меня охотится, вне сомнений. Нет бы сказать «в бункере»…

— А то, — согласился Баюн. — В этом месте существует только твой разум и твоя душа. Душу, к твоему сведению, уничтожить невозможно. Никому. А вот разум можно ослабить, извратить и даже сломать пополам.

Я кивнул. Разумно, если нет физической оболочки, значит, нет и физического урона.

— Стало быть, бить мы будем по мозгам. Как это выглядит на практике? Будем кидаться друг в друга воображаемыми молниями да огненными шарами?

Фамилиар издал звук, подозрительно похожий на презрительный смешок.

— Именно так и поступают неопытные сноходцы. Являются в сны друг друга и начинают, будто дети. Знаешь такую ситуацию? Один кричит: «У меня непробиваемая броня!», а второй в ответ: «А у меня ружье, которое пробивает непробиваемую броню!». И так до бесконечности. Они лепят мечи, пулеметы, каменные стены и пытаются задавить друг друга размером выдуманной дубины.

Баюн остановился напротив меня, глядя снизу вверх.

— Это работает, да. Но это шелуха. Декорации. Главное в поединке воли — не то, как выглядит, к примеру, твой щит, а твоя абсолютная, железобетонная убежденность в том, что он действительно непробиваем. Даже для того самого всепробивающего ружья. Сражение здесь — это не перестрелка лицом к лицу. Это способность наслать на врага кошмар, или наоборот, убаюкивающую идиллию, и заставить его в это поверить. Заставишь поверить — подточишь его защиту, поведешь его в нужном тебе направлении.

Механика вырисовывалась специфическая. Одержать верх можно не только и не столько за счет грубой силы проекции, а за счет обмана чужого ума.

— Если тут нет физики, — рассуждал я вслух, — значит, нет и боли?