Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.4, страница 9 – Александр Вольт, Виктор Петровский

В салоне тоже все больше воняло гарью — моя одежда насквозь пропиталась дымом, а сажа, казалось, въелась в сами поры на коже. Под свежими медицинскими повязками побаливали и зудели ожоги, напоминая о том, что я только что вышел живым из локального филиала ада. Благо, несильно, спасибо Баюну за это.

Сама судьба, видимо, велела ночевать на рабочем месте. Хотя, если признаться честно, в последнее время моя деятельность в казенных стенах все больше напоминала подработку на полставки. Дела чиновничьи — копание в бумажках, проверки, подписи, — все больше выполнялись по остаточному принципу. После деятельности независимого борца с преступностью и изобретателя.

Но меня такой расклад полностью устраивал. На то ведь и имелась команда. Компетенций Василисы было более, чем достаточно, чтобы возглавить разработку моих идей. Илья — как только отлежится в больнице и соблаговолит проснуться — возьмет на себя техническую реализацию, творя свою инженерную магию. Многие бумажные вопросы, согласования и прочие скучные вещи вполне могла закрыть и Мария.

Правда, некоторые бумажки все еще требовали моего рассмотрения, а определенные вопросы внимания. Придумывать способы поставить систему на место, если она мешает, решать определенные проблемы в ускоренном порядке, но таких задач стало меньше. Тем более после падения Гаврилова и Зацепина.

— Ты как, хозяин? — голос Баюна с пассажирского сиденья вырвал меня из размышлений.

Я мельком взглянул на кота, не отвлекаясь от дороги.

— Сыр жалко, — ответил я совершенно искренне, глядя на пустую дорогу впереди. — И мультиварку.

Кот помолчал пару секунд, переваривая услышанное.

— И все?

— А что еще? — я включил правый поворотник перед перекрестком. Пусть ни одной машины на дороге не наблюдалось, правила соблюдать нужно. По крайней мере, когда позволяет ситуация.

— Ну, ты теперь немного бомж, например, — заметил фамильяр. — Жилищный вопрос приобрел крайнюю степень остроты.

— Да и хрен бы с ним. Бомж так бомж, чего бухтеть-то? — я плавно вывернул руль вправо.

— Действительно, — фыркнул Баюн. — Подумаешь. Всего-то лишился единственного жилища и на волосок разминулся со смертью второй раз за вечер. Нормальные будни каменоградского чиновника.

В его словах содержалось здравое зерно. Любой нормальный человек на моем месте сейчас должен был бы трястись от пережитого стресса, убиваться по утраченному имуществу, находиться в состоянии глубокого шока. В родном мире я бы, наверное, и сам так поступил.

Но здесь… Пусть квартира Волконского и казалась мне все больше домом, по крайней мере в определенные моменты, потеряв ее я не ощутил ровным счетом ничего. Никакой тоски, страха, волнения. Вообще любое событие в этом мире воспринималось на удивление легко.

— Знаешь… — начал я, выравнивая машину на прямой улице, ведущей к Министерству. — Я и сам не могу сказать наверняка, почему так. Дух авантюризма проснулся, наверное.

— Может, потому, что у тебя в этом мире нет накопленного багажа? — предположил Баюн, и его тон утратил ироничные нотки. Он заговорил как тот древний, мудрый зверь, которым являлся на самом деле. — Квартира вроде и твоя, а вроде и не твоя. Чужие обои, чужая пыль. Тело тоже. Жизнь. Семьи здесь у тебя нет, друзья хоть и появились, но они совсем недавние. Даже смерть ты уже проходил. Терять по-настоящему нечего.