Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 108 – Ричард Рубин

(ауч, вот так прожарка, прямо по больной мозоли Нацуки)

— … привлечь новых участников…

Нацуки вздернула нос.

— Не знаю, как вам, а мне и так нормально. Только-только еще привыкла, что ОН — коротышка ткнула в меня пальцем, — стал приходить. Не нужны нам тут еще люди. Пусть обогащаются на здоровье где-то в другом месте, а я сюда отдыхать прихожу.

— Я с-с-согласна с Нацуки, — Юри наконец подняла голову от своей книги, — н-ничего не имею п-против и-инициативы, но н-незнакомые люди м-могут н-нарушить то х-хрупкое равновесие, к-которое здесь у-установилось.

— Да ладно вам, — начала Саёри, — не делайте из мухи слона раньше времени. Будет весело! Мы украсим аудиторию, почитаем свои стихи…

— ЧТО? — в унисон возмутились Юри и Нацуки.

Если бы взглядом можно было убивать, Моника бы сразила Саёри наповал.

— Я на такое не подписывалась! — гаркнула коротышка.

— Я-я-я не смогу, — испугалась Юри.

Сейчас Моника выглядела абсолютно несчастной. Как воспитатель детсада для альтернативно одаренных детей. Где каждый спиногрыз ревет навзрыд и сопли по щекам мажет, пока ты к нему подход ищешь. Не для слабых духом работенка. Я бы, например, уже начал матом ругаться и подзатыльники раздавать. Хотя нет, не в данном случае. Эти девочки предназначены только для нежного обращения. Даже Нацуки.

(давай, Стулолицый Чиппендейл, за дело. кстати, полагаю, если будешь правильно действовать, то может, кто-нибудь из них тебе на лицо и присядет)

Пожалуйста, пусть это будет Юри.

— МИНУТОЧКУ ВНИМАНИЯ, ПОЖАЛУЙСТА, — заорал я, перекрывая слаженное двухголосие. Это возымело эффект — обе заткнулись. Замечательно. Хотя бы не пришлось опять ногтями по доске шкрябать. Как вспомню, аж воротит, отвратительное чувство. Надо отметить, что у Гару такой себе голос, не очень приятный. Гнусавый слегка, как у слоненка из дурацкого пластилинового мультика про тридцать восемь попугаев. Вокалистом ему никогда не бывать и дуэтом с Моникой не петь.

(ну разве что будет как Боб Дилан, хихи)

— Понимаю вас, девочки, — начал я, — мне тоже совсем не хочется перед всей школой шоу устраивать. Ничего, кроме кринжа и стресса с этого я не поимею. К тому же будем честны — поэтические вечера капец какие унылые и для того, чтоб их оценить, ты тоже должен быть поэтом или просто по литературе угорать. Так что идея дурацкая…

Я заметил, как на лбу у Моники вздулась вена. Кажется, пора переходить ко второй части речи, пока меня не убили нахрен и не закопали тут под полом.

— Но… — я поднял указательный палец, — нам вовсе необязательно делать это ради незнакомцев. Давайте попробуем ради… ради Моники хотя бы! Она очень старается, чтоб всем в клубе было комфортно и хорошо. Решает всякие вопросы с кураторами и вообще, посмотрите, — указал я на стол, — вон сколько там всякой бумажной волокиты. У меня бы кукушка со свистом улетела, если бы пришлось каждый день с этим дело иметь. А Моника ничего, держится. Да и за пределами клуба на нее тоже можно рассчитывать, разве не так?

— Т-так, — согласилась Юри.

Нацуки несколько секунд сидела молча и куксилась, но в конце концов кивнула.

— Отлично. Но это еще не все, — добавил я, — до вас никакого литературного клуба в школе не было, я прав?

Ну конечно. Его не могло быть. Потому что и самой школы не было.