Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 114 – Ричард Рубин

— Я мщу, и мстя моя будет страшна, запомни это, — возвестил я, — тебе не уйти, Мо…

Тут идти вперед стало почему-то гораздо труднее. Я опустил глаза. Две бледные ладони сомкнулись в кольцо на животе.

— М-месть, — поправила меня Юри, — не «мстя», Г-гару. Как человек н-начитанный, т-ты д-должен это знать.

(вот это топ-10 аниме-предательств, согласен?)

— Пусти меня, Юри, — я добавил драматизма в голос, — я вышел на дорогу ярости и пройду по ней до конца.

— Б-боюсь, я не могу этого допустить, — тон Юри был все таким же робким и извиняющимся, — ты м-милый парень, к-конечно, но предать подругу было бы гнуснейшей подлостью с моей стороны.

(ох моя маленькая наивная девочка, знала бы ты, что она с тобой сделала во втором акте)

Не надо об этом. Почему-то мне кажется, что сейчас все совсем иначе идет. По крайней мере, ТАКОГО в сцене с пробным чтением точно не было, думал я, глядя на то, как Нацуки покатывается, сидя за партой, а Саёри торопливо приводит в норму свою прическу. Хлопнула дверь — Моника успела добраться до кладовки. Проклятье.

— Гару, ты опоздал, тормоз! — возмутилась Нацуки.

— Вот и нет, — ответил я, — ничего еще не кончено! Юри, пусти!

Она лишь усилила захват.

— И–исключено. Моя лояльность непоколебима.

— Я тебе книжку подарю! — предложил я.

Конечно, будь это серьезный переплет, просто локтем бы двинул и вырвался, но:

а) мы же просто дурачимся, херней страдаем.

б) это, блин, Юри. Не смог бы ее ударить, даже если бы захотел.

(и ту с ножом из второго акта? если она на тебя нападать будет)

Ну, тут на самом деле возможны варианты. Самый вероятный — если Юри из второго акта нападет на меня с ножом, я, скорее всего, от потери крови отъеду. В результате десятка ножевых ранений.

— Жалкие потуги, Гару, — отмела мое предложение тихоня, — с-сдавайся, п-признай наше п-превосходство, и все закончится.

— Три книжки, — предложил я, — толстенных романа… тебе каждого минимум на неделю хватит. Магический реализм, фэнтези, хоррор… как звучит, м?

Руки дрогнули, и, может, мне показалось, но у нее участилось дыхание. Отлично, Игорян, ты на верном пути!

— Пять книг, — повысил я ставки, — сегодня же электронный каталог скачаю и…

— Не слушай его, Юри, он лжет, он искушает тебя! — заорали из кладовки.

Последний козырь на стол.

(придется все-таки за кредиткой сходить)

— Полное. Собрание. Сочинений, — четко и расстановкой произнес я, — любого автора. По выбору. Хоть тридцать пять томов. Все они будут твоими, если только отпустишь, Юри. Выбор за тобой.

И выбор был сделан. Через мгновение кольцо разжалось, и я ощутил свободу. Тут же ломанулся к кладовке. Подскочил к ней и схватился за ручку двери. С той стороны пискнули. Сильно потянул на себя раз, другой, третий… Черт возьми, да это почти кинговское «Сияние», не хватает только пожарного топорика.

(а вот и Гарик!)

— Сейчас, Моника, я как дуну, как плюну, и весь твой домик улетит прямо в гребаный Канзас, обещаю!

— Ты путаешь сказки, Гару! — она еле сдерживала смех.

— И хрен с ними! — отозвался я.

Что ж, раз на себя не получается, попробуем по-другому. Я навалился на створку…и влетел в кладовку. Дверь больно хлопнула по спине, закрываясь. Черт, а тут тесновато. Лишь бы не разбить чайный сервиз Юри, иначе она прирежет меня раньше второго акта. Не кладовка, а закуток, чисто чулан Гарри Поттера под лестницей. Только и хватает места, что на пару стеллажей со всяким барахлом, моющие принадлежности и…