Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 147 – Ричард Рубин

— Ну что ж, — произнес я, водружая на него поднос с чашками, — извольте вкусить от наших щедрот, госпожа президент. Сильно на повара не ругайтесь, он сегодня первый день, может и проколоться…

— Не паясничай, Гарик, — сказала Моника строго и взяла чашку. Осторожно пригубила, поморщилась. Кажется, я забыл предупредить о том, что налил вот только что, с пылу с жару.

— И не прибедняйся, — добавила она, — Вроде бы все правильно сделал.

Я обрадовался и приземлился рядом с Моникой на диван. Щас бы к этому какао какой-нибудь бутер сварганить с колбасой да с плавленым сыром «президент». А лучше два бутера. Но пока что приходилось довольствоваться другим президентом. Из литературного клуба.

Моника осторожно подула на какао.

— Не сочти за наглость, но не найдется ли у тебя печенье или что-нибудь в этом духе?

— Не найдется, — парировал я, — не люблю сладкое. Даже крекеры предпочитаю луковые.

Моя спутница скорчила гримаску отвращения. Надо же, какие мы нежные.

— А такие бывают?

— Еще как бывают. По крайней мере, там, откуда я. Постоянно их беру, когда надо чем-нибудь перекусить.

— Там, откуда ты… — протянула Моника, — скажи, Гарик… если это будет возможно, ты возьмешь меня с собой?

Вот подстава. Я, конечно, ожидал этого вопроса, но как на него отвечать, все равно не представляю. Вот и вернулось то обещание, которое я дал в ресторане. Вернулось, чтоб схватить меня за жопу хваткой матерого питбуля. Сказать-то легко, особенно в запале, но как начинаешь эту задачу на более мелкие раскладывать, так столько проблем вылезает.

Для начала непонятно, а могут ли вообще люди отсюда проникнуть в мою реальность. Вдруг канал связи не двунаправленный? Если так и выйдет, это будет для меня полным п… пренеприятнейшим открытием. Потом. Предположим, что мне удалось не просто обратно в свою чертановскую берлогу свалить, но еще и Монику с собой перетащить. Сразу же свалится куча бюрократического головняка, ведь у нее ни паспорта, ни свидетельства о рождении, вообще никаких документов нету, потому что не существовало такого человека никогда. И хотя будет забавно записать ее в нашем мире какой-нибудь Маринкой, это все равно изрядно кровушки мне попортит.

(а еще будет не очень прикольно забрать Монику а остальных тут оставить, согласись. не очень-то он на хорошую концовку тянет, такой поступок. так что тебе придется всех четверых с собой брать)

Тоже верно. И в моей съемной хате, на шестидесяти квадратных метрах, мы все дружно свихнемся впятером. Но если я сейчас начну об этом всем рассказывать, то только ее расстрою. Конечно, горькая правда лучше сладкой лжи и все такое прочее, но пусть пока не переживает. Мне проблем меньше будет.

— Если смогу, то однозначно да, — заверил я, — хватит тебе тут тусоваться. Я тут всего четыре дня, и то все настоебало уже.

Моника так обрадовалась, что даже ругательство мимо ушей пропустила. Аж глаза засияли.

— Приятно, что я в тебе не ошиблась, — произнесла она с каким-то придыханием, — ты славный, Гарик. Есть над чем поработать, конечно, но в целом…

Договаривать она не стала — отставила в сторону полупустую чашку и придвинулась ко мне. Снова обвила руки вокруг шеи и поцеловала. Хотел бы я сказать, что привыкаю к этому, но не мог. Потому что каждый раз все казалось будто внове. Я прижал ее к себе и начал расстегивать блузку.