Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 160 – Ричард Рубин

— Слышу, — отозвался я, — а можно в брошюры написать те стихи, которыми мы уже здесь делились? Кроме нас, их ведь все равно никто не слышал.

— Нет, нельзя, — Моника поджала губы, — наши предыдущие работы хоть и хороши, но все грани наших талантов отразить не могут. Это лишь пробы пера, а для презентации приемлем только максимум. Но прошу вас — не падайте духом. Я уверена, что каждый из вас способен раскрыть свой богатый потенциал, нужен только небольшой толчок…

Да уж, это слово как раз подходящее. Именно толчок, забитый говном до краев, пока что обещают мне ближайшие дни. Придется снова списывать… хм, Монику я покорил Пинк Флойдами. Тогда для Юри спишу что-нибудь из Black Sabbath. Есть у них во втором альбоме славная штука под названием «Электрическая Панихида», блин. Рифмы там не бог весть какие, зато образы мощные, с кровушкой. Ей точно зайдет…

— Нацуки, на тебе, тем не менее, по-прежнему остаются кексы. Хотя я полет фантазии не ограничиваю. Если будет желание, можешь приготовить что-нибудь еще. Уверена, все посетители придут в восторг.

Нацуки смачно прохрустела пальцами и всем своим видом дала понять, что если хоть кто-то из зрителей восторга не испытает, то домой его отправят по кускам.

— Раньше воскресенья все равно за это не примусь, — пробурчала она, — моя выпечка дольше двух дней не хранится.

— Делай как знаешь, — не стала спорить Моника, — только приготовь на всякий случай побольше. Кто знает, сколько посетителей захочет взглянуть на наше представление?

Ох, зря она это сказала. Такие, как Нацуки, не лучшим образом воспринимают Ценные Указания.

— Я тебе что, кондитерская фабрика Вилли Вонки, что ли? — заверещала коротышка, — Моника, даже на одну партию кексов уходит несколько часов, ОДНУ! Тесто замеси, крем сделай, да еще и с дизайном возись потом! У меня же нет волшебной палочки, чтоб заклинанием копирования штамповать! В одиночку действительно большую партию не вывезу…

Потом она, видимо, сообразила, что с этой фразой образ непобедимой и неколебимой ударницы кулинарного цеха дал трещину, и поправилась:

— Нет, вывезу, конечно, это же я, в конце концов, но заеб… кхм, устану зверски!

Моника перетасовала бумаги на столе.

— Да, работы предстоит немало, понимаю, но… постарайся ради клуба, хорошо?

— Как будто у меня выбор есть, — фыркнула Нацуки, — никто здесь без меня ничего не может сделать.

Она и дальше продолжала ворчать, но уже втихомолку. Моника тем временем переключилась на Юри. Ее она прямо-таки буравила взглядом.

— Юри, тебе предстоит, наверное, самое ответственное дело. Оно же наименее определенное.

— В к-каком смысле? — бедняга снова вжала голову в плечи. Пришлось немного ее приобнять, чтоб не боялась.

— Займешься подготовкой аудитории. В таком деле атмосфера играет очень важную роль, можно даже сказать, ключевую. И именно за создание нужной атмосферы ты и будешь отвечать. В данном вопросе я доверяю тебе всецело и безоговорочно. Делай то, что считаешь нужным. Все для того, чтобы погрузить наших зрителей в увлекательный и завораживающий мир поэзии.

Класс. Теперь Моника разговаривает агитками с обложек паршивых сборников со стишками. Тех самых, которые стоят на полках у девочек пубертатного возраста рядом с спизженной у бати кннжкой Чака Паланика и артбуком с фотками напомаженных корейцев.