Онлайн книга «Я вам что, Пушкин? Том 1»
|
Памятка себе: приучись смотреть на номер абонента перед тем, как пускаться по волнам потока сознания или хотя бы начни говорить «Алло». Но с другой стороны, это такое скучное приветствие, к тому же на него так и тянет ответить что-нибудь в духе «Хером по лбу не дало?» Подобным даже Кисель пару раз грешил, а его юморным парнем никак не назовешь. — Юри? — Г-Гару, это ты? — с надеждой поинтересовалась тихоня. Своей самцовой тирадой я точно поставил ее в неловкое положение. Хотя такие замкнутые и пугливые личности вообще голосом редко общаются, предпочитая огромные текстовые телеги. Просыпаешься иногда утром, открываешь телеграм, а там человек тебе половину собрания сочинений Генри Дарджера настрочить успел. — Это я. А откуда у тебя мой номер? — И-из общего ч-чата взяла. И-извини, что так без предварительного у-у-уведомления з-звоню, вдруг ты з-занят или не ж-желаешь разговаривать, или… Я прям в каждом слове слышал, как у нее руки трясутся и сердце колотится. Даже себя вспомнил на первом собесе перед стажировкой. Хорошо что не воспользовался тогда идеей бахнуть стопочку горячительного пополам с энергосом. — Ничего, тебя всегда приятно слышать. Чем обязан? — Д-да я лишь х-хотела… хотела у-узнать… Юри совершенно не умеет воспринимать комплименты. Это и грустно, и странно одновременно. Все ж застенчивость застенчивостью, а она и внешкой хороша, и умная. Что ж, придется организовать буст к самооценке, а то так и будет до старости стеснительно жаться по углам. Задача не для слабаков, но вполне выполнимая. Если я только сам щас от старости не умру, дожидаясь, пока она закончит фразу. — … хотела узнать, не удалось ли тебе п-п-продолжить знакомство с «П-портретом М-Маркова». Здесь она меня подловила — похвастаться совершенно нечем. Если брать весь объем текста «Маркова», который я покрыл с момента нашего последнего чтения, он составит ноль целых ноль десятых страниц. И вроде бы тут моей вины особо нет — то мангу Нацуки читать приходится, потому что неохота в рыло получить, то предотвращением возможного суицида промышляю, то Моника отвлечет… тут уж не до книжек. Но говорить об этом Юри напрямик все равно как-то совестно. Словно мне на поруки вверили растение краснокнижное, а я на него забил, так оно в горшке и засохло. (а следом и горшок умер, фьюить-ха!) Но врать ей тоже не хочу. — Знаешь, Юри, пока не получается. Сам жалею об этом, но все время что-то возникает — не одно, так другое. А по диагонали читать я не могу, такого уровня тексты заглатывать нельзя. — Т-ты… ты абсолютно п-прав, Г-гару, к-конечно, ты прав, — сбивчиво подтвердила она, — просто… Кажется, я в живом режиме развалил надежды и чаяния человека. Не в первый раз со мной такое происходит, но сейчас ощущение какое-то особо паршивое. Хотя по факту мелочь же, ничего не произошло. Я вздохнул. На кухне Саёри что-то мурлыкала себе под нос. Наверняка подготавливала чаепитие. Окна мы перед сном зашторить благополучно позабыли, и теперь желтые лучи проливались на пол. Кажется, вселенная решила, что хватит с нас осенней хмари, можно снова солнышка вжарить. (просто кто-то выбил у олега газманова все ясные дни, и часть тебе перепала) Я нашарил на полу гостиной тапки. Фу, мокрые, со вчерашнего еще не высохли. Но это ничего. Распахнул дверь… да, теплота. Как будто потопа и не бывало. Так, только редкие лужи местами о нем напоминают, а больше — ничего. |