Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 236 – Ричард Рубин

Расклеиваться, однако, было никак нельзя. Цель уже близко. Это подтверждал и маркер на экране.

— Юри! — позвал я, — давай отложим погружение в нирвану на другой раз. Бери портвейн, ой, то есть термос, и пошли домой. Заеб… кхм, вымотался я.

Я не надеялся, что мой призыв подействует. А вот поди ж ты, подействовал. Сначала появился шорох. Потом затрещали сучья под чьими-то шагами — легкими и уверенными. Меж ветвей возник силуэт, и через секунду на поляне появилось знакомое лицо.

Голубая футболка с Багзом Банни. Шорты, из которых торчат тощие ноги с ободранными коленками. Лицо с россыпью веснушек и глазами, похожими на мятные леденцы от кашля.

Передо мной стояла хозяйка Трюфеля. Самой псины, к слову, видно не было.

— Ой, это вы, — сказала девочка, но как-то блекло. Без энтузиазма.

— Ага, — коротко ответил я, пытаясь унять сердцебиение, — слушай, ты не видела тут девушку? Такая высокая, темные длинные волосы, свитер шерстяной… да что я поясняю, она же со мной была. Спутницу мою, короче. Она свалила куда-то и на звонки не отвечает, я волнуюсь, как бы не вышло чего…

— Нет ее уже, — сообщила девочка. После чего опустилась на корточки и принялась изучать что-то в высокой траве.

— То есть как нет? — не понял я, — ты ее видела? Куда она пошла?

— Вообще никак, — пояснила моя собеседница, — да и тебя тут, если уж мы напрямик говорим, быть не должно.

Я опешил. Полдесятка заготовленных вопросов встали в горле скользким комком. Неожиданно стало трудно дышать. От негодования. Вот паскуда мелкая. Наверняка мстит за то, что мы с Юри технично ее прокинули.

— Тебя спросить позабыл, где мне гулять и где бывать, — просипел я. Как же все-таки жарко, кошмар. Хочется все с себя скинуть и в реку бултыхнуться, черт возьми.

— Ты гадкий! — неожиданно отчеканила девчонка, — Гадкий и нехороший мальчишка! Только все портишь!

Ее слова зазвенели. Рассеялись по поляне переливчатым эхом. Показалось, будто меня осуждает целый хор голосов. Как в гребаной античной пьесе. Я вздрогнул и потер виски пальцами. Клянусь всеми богами, лучше этой говнюшке выдать мне полезные сведения, иначе за себя не отвечаю.

— Где Юри? — процедил сквозь зубы.

Девчонка пожала плечами.

— Ты не только гадкий, но еще и непонятливый к тому же, — засмеялась она, — говорю же, нет ее, опоздал ты. И остальных тоже скоро не будет. А все из-за тебя!

Последнюю фразу хозяйка Трюфеля произнесла все с радостью, словно хвалила за что-то. Багз Банни у нее на футболке скалился, зажав в зубах морковку. «Че как, Док? Есть успехи? Вывозишь или крякнешь скоро?» — спрашивала его мерзкая ухмылка.

Мне захотелось залепить девчонке оплеуху что было сил. И похер, что общество рукоприкладство в отношении детей не одобряет. Она меня выводит из себя до усрачки, так что вполне сойдет за самооборону. Но тело внезапно потяжелело, словно кто-то накинул на меня двухсотфунтовый костюм Годзиллы.

— Так я же это… помочь хочу, — выдавил я.

Девчонка развела руками.

— Знаешь, поговорка такая есть… Чернее быть не может, и мертвее не бывать. И Никто нам не поможет. И не надо помогать. Так что ты это дело брось, парень. Только хуже наделаешь.

Я сжал кулаки, так что телефон в руке чуть не треснул.

— А вот хер тебе, — буквально выплюнул я в ее сторону, — посмотрим еще.