Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 247 – Ричард Рубин

— Ты только не жалей меня, л-ладно? — попросила Юри, — я именно п-поэтому стараюсь п-пореже говорить о себе. О…обязательно кто-то начнет расспрашивать, и р-разговор непременно выльется в фестиваль ф-фальшивого сочувствия, к-которое н-ничего не значит. У меня есть м…мои к-книги, и клуб… и д…девочки… и т-ты…

Меня она к этому ряду приплюсовала без особой уверенности. Словно раздумывала, а не окажусь ли я одним из лагеря сочувствующих. Но нет — из-за этого точно переживать не стоит.

— И я есть, — подтвердил я, — ты не думай, так легко от меня не отделаешься. Я как коронавирус, хрен знает откуда появился и пропадать никуда не собираюсь.

Юри округлила глаза.

— Какой-какой вирус?

Бля, совсем забыл, что в этой вселенной, похоже никто так и не придумал сожрать или трахнуть неведомую китайскую зверушку, поэтому «чума двадцать первого века» так и не родилась. Или родилась уже, просто сюда пока не доехала.

(погоди-ка, а разве чумой двадцать первого века не СПИД называют)

Тебе лучше знать, ты ж мое справочное бюро, хех.

— Да проехали, — усмехнулся я, — это из игры. Недавно с ребятами проходили один шутер с эффектом погружения. Так погрузился, что теперь игру с реальностью путаю. Не думай об этом.

Юри явно хотела продолжить разговор, но не стала — теперь ее нерешительность сыграла мне в плюс. На том все и закончилось. Когда мы в третий раз закинули невод приступили к «Портрету Маркова», уже больше не отвлекались. А зря. Оказалось, что книжка вовсе не такая классная, как обещал автор. Начав за здравие, этот ленивый ублюдок уже к середине скатил все в банальщину. Отовсюду торчали «уши» разных произведений, поэтому человек, который в литературе шарит, сразу вкурил бы, откуда что пришло. Атмосферу создатель «Маркова» подрезал у Лавкрафта, персов — у Кинга, а страсть к крови, слизи, гнили и извращениям отсылала к Клайву Баркеру.

Вдобавок весь этот салат «Оливье» приправили штампами подростковой литературы, поэтому внутри у меня к сюжету быстро все упало. Не дропал я книжицу только чтоб не обижать Юри.

Ближе к вечеру мы добрались до очередного НЕОЖИДАННОГО сюжетного хода — родители героев заключили с какой-то НЕХ контракт в далеком прошлом, и теперь пришла пора платить по счетам. После этого я решил, что уже повидал слишком много сюрпризов для одного дня. И закрыл книжку. Юри, конечно, приняла это на свой счет.

— Я… я т-тебя задержала, д-да? П-прости, пожалуйста…

— Ничего подобного, — ответил я, — просто щас здесь и правда будет людно, а я терпеть не могу, когда вокруг народ туда-сюда снует.

(ты давай не очень-то свою мизантропию выпячивай, это девкам не нравится)

— Р-разделяю твои ч-чувства, — согласилась Юри, — т-тогда п-поспешим.

Однако мы посидели еще пару минут, наблюдая за стайкой школотронов на противоположном берегу. Они с веселым гиканьем сооружали бумажные кораблики, поэтому я понял — до начала парусной регаты лучше свалить, а то скоро поднимется хаос.

Я поднялся и протянул руку Юри. Сам еле на ногах стоял, но ей помощь нужнее, наверняка спина разламывается. Нужно обладать действительно серьезной любовью к печатному слову, чтоб на сигналы тела забить.

(мне кажется, она куда больше хотела провести время с тобой)

Я уже понял, да. И от осознания этого еще приятнее делается.