Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 262 – Ричард Рубин

По тому, как она мстительно сверкнула глазами, я понял, что поторопился. Может, кровопролитие еще и произойдет. Но вещи-то надо своими именами называть.

(ну так и сказал бы тогда, что клубная тусовка по пизде пошла, а не подбирал цензурный вариант, Гарик, двойные стандарты у тебя)

— Когда ты по-английски свалила в закат, я закрыл аудиторию, и мы с Саёри домой пошли. А по дороге жахнул ливень, и нам пришлось зайти в кафешку. Обсохнуть там, обогреться, хавчика перехватить, и все такое. А дальше ты уже все знаешь…

— Не все, — возразила Моника, — почему ты у Саёри остался на ночь, м?

Вот. Вот оно. Ничем не прикрытая ревность. Она даже не старалась ее спрятать, обида из голоса так и хлестала. Я осторожно присел на корзину для белья и привалился к стене — мышцы спины после беготни по лесу давали о себе знать тупой болью. Хорошо еще, что Гару тощий. Если б я в своем исходном теле попытался такой трюк провернуть, крышка бы надвое переломилась.

— Я ж говорю, она себе вирус на комп посадила, надо было его оттуда вытравить и все почистить. До позднего вечера провозился с ним. И где она только умудрилась вымогателя цепануть? Поэтому и не пошел домой по темноте.

— Бедняжка, — язвительно проворковала Моника, — тебе же такой долгий путь предстоял! Тридцать миль пешком по заснеженной тундре! Не в соседний же дом перебежать, правда?

Вот зараза. Чисто Нацуки, только с более прокачанным словарным запасом.

— Ладно, — признал я, — мне просто было влом. Устраивает тебя такой ответ?

Она вздохнула и вновь наклонилась к зеркалу. Постучала ноготком по буквам.

— Хоть вероятность этого и довольно низка, спросить все же стоит… Гарик, как у тебя с психическим здоровьем?

Я чуть не рассмеялся в голос. Наконец-то кто-то заметил слона в комнате и из ружья по нему бахнул. Как у меня с кукухой? Да вот даже не знаю, что и сказать. Из своей родимой московской халупы я внезапно обнаружил себя в чужом доме, чужом мире и чужом теле. А еще пробудился неуемный, не затыкающийся ни на секунду внутренний голос, вставляющий свои ценные мнения по поводу и без. Да любой психиатр свои яйца в капкан засунет, лишь бы только со мной минутку пообщаться. Может, по итогам исследования даже болячку в мою честь назовут, и тогда я войду в историю. Хотя нет, не войду. Вляпаюсь.

— До недавнего времени думал, что все зашибись у меня с ним, Мони, но сейчас уже даже и не знаю. Смутные сомнения терзают после этой недельки.

— Юри как-то принесла на собрание книжку, — Моника включила воду и выдавила на руки капельку жидкого мыла. Запахло химозным подобием лимона, — сказала, что она для всех подойдет, потому что это не ужасы и не фэнтези, а «д-д-детектив»

Мне совсем не понравилось, с каким презрением она сымитировала заикание Юри. Пусть даже получилось артистично. Но моего недовольства глава клуба не заметила.

— На поверку детектив оказался лишь оберткой, под которым прятались низкопробные пугалки, — продолжала вещать она, — звучит знакомо, не правда ли? Только в нашем случае эти пугалки завернули в симулятор свиданий…

— К чему клонишь-то? — перебил я.

— Гарик, не торопись, я, конечно, уже поняла, что ты не большой любитель… прелюдий, но все же. Сюжет рассказывал о детективе, который берется за раскрытие серии убийств в маленьком городке. Детектив задействует все свои навыки, чтоб вычислить преступника, но тот как будто все время впереди не на один, а на десять шагов. Заметает следы, убирает свидетелей, даже приблизительной внешности его никто не знает. Словом, ничего особо выдающегося, — Моника наморщила нос. Снова презрение, — думаю, ты после всего услышанного и сам смог бы предугадать местный сюжетный поворот.