Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 311 – Ричард Рубин

Она отошла от полки с поредевшими рядами статуэток. и я услышал, как Моника с облегчением выдохнула. Отчего-то разобрала злость; тут, бля, решаются экзистенциальные вопросы, а она думает о дурацких фигурках. Вот что значит неправильно расставленные приоритеты.

Нацуки на всех парах направилась к выходу в коридор, но в дверях все же повернулась.

— Знаете, что? Идите вы оба на хер с вашими шутками, с вашими тайнами и с вашим идиотским клубом! — крикнула она, — я… мы и без вас обойдемся, поняли? Нам вруны и предатели не нужны!

С этими словами Нацуки вылетела в коридор; ее шаги быстрой дробью удалялись прочь. Я перевел взгляд на Монику; она стояла молча, закрыв лицо ладонями. Я вздохнул. Все прошло из рук вон плохо, и щас Монкер выпал в синий экран смерти. Значит, исправлять придется мне.

Я быстрым шагом метнулся вслед за Нацуки и настиг ее в холле. Она спешно натягивала обувку. Нельзя позволить ей уйти, совсем никак нельзя.

(есть идея. ты когда-нибудь смотрел американский футбол? помнишь как там прыгают на шныря, который завладел мячом? со всей дури. попробуй, наверняка поможет!)

Я ж хочу ее задержать, а не убить к чертям, так что сорян, этот варик отпадает. Но за руку сцапал быстро и решительно.

— Пусти! — она рванулась прочь. Резко и яростно, явно все силы вложила. Но я тоже на адреналине был, поэтому удержал легко. Тогда коротышка попыталась меня пнуть, и вновь неудачно. Хз, что тогда моим телом завладело, но я доджил все атаки как ниндзя восьмидесятого левела. Доджил и надеялся, что скоро ей или надоест, или завод кончится.

Какой-то из этих вариантов скоро сработал — Нацуки бросила вырываться и вновь зашмыгала носом.

— А ведь ты… ты мне п-понравился, — сказала она сквозь слезы, — я же обрадовалась. Думаю, неужели нашелся в этой идиотской школе хотя бы один нормальный чел, с которым можно поговорить, потусить…

Тут ее глаза округлились и наполнились страхом.

— Ты же просто все про нас знал, да? С самого начала понял, что нужно говорить, чтоб хорошим показаться, да?

Да уж, внезапно она дропнула по-настоящему бронебойный вопрос. Не могу сказать, что не предвидел его. Просто почему-то ждал его от Моники или Юри и гораздо позднее. На своих условиях.

— Да, — не стал я отпираться, — я же прошел игру…

— Не. Игру! — рявкнула Нацуки мне в лицо, — это никакая не игра!

Вот и зацепка. Я ухватился за нее как тонущий — за охапку спасательных жилетов.

— Нат, послушай меня, — я взял ее за руки. Почувствовал, какая влажная и горячая кожа на ладонях. Нацуки дернулась, но как-то вяло. Почти безынициативно, — сейчас ты сказала кое-что важное. Это не игра. Сейчас уже нет.

Она старательно отводила взгляд, но вырваться не пыталась. Это уже хорошо. Просто гну свою линию.

— Понимаешь, там, откуда я пришел, действительно есть игра под названием Doki Doki Literature Club, и в ней есть персонаж по имени Нацуки. Она тоже печет кексики, читает мангу, а еще она — я невольно улыбнулся, — кавайная такая, хоть и заноза…

— Заткнись, — прошипела она и покраснела, как пожарный кран, — ты не имеешь права щас так говорить. Не хватит у тебя комплиментов, чтоб из этого вывернуться, Гарик.

— Так вот, — продолжил я, — она не ты! Вы очень похожи, но она не ты! Ты сама по себе, я же сказал. Вы уже не те пустые заготовки, которые были заложены в скрипте. Его рамки остались далеко позади, настолько далеко позади, что мы их даже не увидим — настолько далеко отошли. Неужели ты думаешь, что все, что я сейчас говорю, все твои слова… то как мы вдвоем читали «Девочек Парфе» и как ты меня по ребрам колотила… Ты правда считаешь, что этот наш разговор прописал какой-то хмурый задрот в текстовом редакторе? Типа, «оп, а щас надо проникновенную сцену ебануть, чтоб накал повысился», так? Ну это же бред полный.