Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 78 – Ричард Рубин

— Не переживай, Нацуки, тебе представится такой шанс, — вклинилось мелодичное сопрано, — кажется, он приходит в себя.

— Кто переживает-то? Я? Пф-ф, да это вы с Юри все ногти себе обгрызли. Больно мне надо, париться из-за него…

Я кое-как разлепил веки. Перед глазами мелькали мириады цветных мошек, как в старой аркаде на «Денди». Мошки кружились и складываться в картинку никак не хотели.

— П-после такого о…о…обморока ч-ч-человеку требуется время, чтоб оправиться. П-полагаю, Гару нужно в больницу… в-вдруг у него н-нарушение м-мозгового кровообращения или… или…

Наконец мошки выстроились в ряд и явили мне лицо Нацуки. Розовые глазищи на нем так и пылали. Несмотря на свой трэш-ток, коротышка действительно выглядела встревоженной.

— Не трогай меня, зловещий лепрекон, я не крал твой горшочек с золотом, клянусь, — пробормотал я, пытаясь собрать мозги в кучку.

— Нарываешься, доходяга? — поинтересовалась она, но волнение с лица заметно схлынуло, — все с ним нормально. Уже болтает, значит, ничего серьезного.

— Ничего серьезного — это название моих будущих мемуаров, — я кое-как приподнялся на локте, — сразу после выпускного сяду за первый том.

— Ты если такие фокусы будешь вытворять, то не за мемуары сядешь, а в тюрьму за доведение до нервного срыва, дурак!

Я хотел заметить, что упомянутой статьи в уголовном кодексе вроде как нет, но в итоге решил не тратить силы. Их и так оставалось не очень много. Хотя головная боль почти полностью прошла, разве что мутило слегка, но это наверняка остаточные явления. Так, нечего разваливаться, Гарик, давай, приводи себя в вертикальное положение. Осторожно схватившись за первую попавшуюся опору — ей оказалась полка с книжками, я начал подниматься.

— Полегче, стрелок, — осадила меня Нацуки, — подожди, щас медсестра придет, тебя осмотрит…

— Нацуки права, Гару, — добавила Моника, — поосторожнее. Мы все за тебя перепугались.

— Это п-п-п-правда, — вклинилась Юри, — ты п-потерял сознание на несколько минут, а к-когда мы попытались тебя п-передвинуть, начал б-б-бредить. Что-то про ржаное поле нес и детей…

— Ага, — Нацуки поднырнула мне под руку, — опирайся давай. И не вздумай шуточки отпускать, я очень сильная!

Ну да, конечно. Мне кажется, я могу на ее хребте все позвонки пересчитать, как на гребаном ксилофоне. Хотя и Гару, справедливости ради, серьезной нагрузки не создаст своими-то шестьюдесятью кило.

Наконец добравшись до парты, я приземлился на стул и осмотрелся. Ничего необычного, все как всегда. Ни единого намека на стремную комнату из сна. И при этом я ее видел. Своими собственными глазами. Аудитория как бы… раздвоилась. И девочки вместе с ней, все, кроме Моники. Главы клуба в кошмаре не было, и этот факт заставлял задуматься. Однако развить мысль далее помешал звук быстро приближающихся шагов.

— Де…де…девочки, медсестры нет! — Саёри остановилась, тяжело дыша, — и кабинет за… Гару, ты жив! — заорала она, направляясь ко мне.

Среагировать я не успел — с удивительной скоростью она подобралась к парте и сдавила меня в объятиях. Сперва я пожалел свое многострадальное тело, но потом ощущение даже понравилось. С ней было очень… комфортно. Я был бы не прочь посидеть так еще какое-то время. Например, до конца собрания.

— Можешь его отпустить, Саёри, — сказала Моника. И, на самом деле, прозвучало это как «лучше бы тебе от него отлипнуть». Хотя не уверен, что Сайка считала бы скрытые смыслы — она человек простой. Однако предложение подействовало — девчонка отстранилась и со смущением глянула на меня.