Книга Смерть Созданиям Сумрака: Расцвет, страница 128 – Александр Вольт, Ричард Рубин

Однако Распятьев не спешил. Вокруг вообще стало тихо. Неприятно тихо. Как перед самым появлением товарища комбрига. И в этой тишине я слышал только Софкино тяжелое дыхание и шорох, с которым на сырых стенах появлялась ледяная корка.

Взглянул на нее, на эти морозные узоры, и понял, чего добивается упыриная морда. Понял, что силой нас не возьмет. Пошел на измор.

Я схватил Софу за руку. Тактика Распятьева работала на отлично, потому что холод через мою спутницу шарашил как через промышленный морозильник.

— Все, хорош. — сказал я и чуть сжал ее запястье. — Он этого и добивается. Береги силы.

Она подняла на меня глаза. В них столько было обиды и горечи, что у самого комок к горлу подкатил.

— Он же сказал, что всех… до последнего…

— Конечно, сказал. Именно затем, чтоб ты завелась. Дыши лучше. Давай, раз-два-три-четыре, вдох-выдох.

Софа неохотно, но подчинилась. И даже руку не стала убирать. Я чувствовал, как кожа вновь постепенно наполняется теплом. Вопреки всему — ситуации, нашим прежним отношениям, да даже антуражу вокруг — мне захотелось ее обнять.

Но с этим пришлось повременить. Когтистая лапа вынырнула из сумрака и резко ударила. Я отпрянул от Софы, поэтому она почти не задела нас. Но это самое “почти” тоже оказалось малоприятным. Кончики когтей взрезали рубаху и кожу на груди. Потекла кровь.

Я зашипел. Ну вот, теперь придется спрашивать у БАСКО, где здесь ближайший прививочный пункт. Мне нужна обработка от столбняка, бешенства… да всего сразу. Чтоб перестраховаться.

Гадкая упыриная рожа радостно заклекотала.

— Мммм, кровь. Сладкая, высокородная кровь…

— БАСКО.

— ДА?

— Есть идеи?

— ОДНА ЕСТЬ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ.

— Я уже только к вечному покою готовиться думаю.

— С ЭТИМ ПОВРЕМЕНИТЕ ПОКА, ВИКТОР. ТРИ, ДВА…

Окончания я не услышал. Голову окутало непробиваемой пеленой. Ни одного звука не пробивалось сквозь нее. Мы словно оказались в космосе, где акустическим волнам вообще распространяться не положено. Как выяснилось, это не только меня ввело в замешательство.

Распятьев замер.

Он вертел головой из стороны в сторону, как собака, которая потеряла след. Упырь в недоумении открывал клыкастую пасть, но теперь это почему-то веселило. Наверное, потому что я вспомнил — у меня на кухне дверца хлебницы точно так же заедает. Не закрывается, пока не треснешь по ней хорошенько.

Если надо треснуть — треснем и еще разок.

Я кинулся на него. Так быстро, как мог, пока он не очухался. Можно было бы, как в боевике, ввернуть хлесткую фразочку, но какой смысл? Все равно не услышит.

Зато другие чувства у гада сохранились. Я вломил ему в нос, чувствуя, как под костяшками пальцев крошатся кости и хрящи. Распятьев отшатнулся и прижал руки к расквашенному рылу. Софа подхватила — новая партия ледяных игл была готова к отправке.

Распятьев щелкнул зубами (без звука получилось совсем не так угрожающе) и вновь начал растворяться. Сил у упыря явно поубавилось, потому что мгновенно он этот трюк проделать не сумел. Застрял в промежуточной форме. Я попробовал проверить ее на прочность двоечкой — ничего. Софкины иглы тоже насквозь прошли.

Это, черт возьми, жульничество.

Уже в следующую секунду я понял, что то были цветочки. Потому что из бестелесной формы он выбрался как новенький. Морда целая и даже глаза себе отрастил новые. Регенерировал, паскуда.