Книга Моя Теневая Империя 2, страница 122 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Заткнись! — проревел лич. — Ты ведь сам учил меня, Вселяющий Страх! Ты говорил, что каждый, кто идёт против нашей воли, должен умереть.

Я учил такому? А ведь Никон не лжёт. В прошлом я действительно мог сказать такое.

Да… Передо мной сейчас стоит вовсе не лич. Не мой прошлый ученик Никон. Этот иссохший труп, заполненный тёмной магией — это олицетворение моих старых идеалов.

Передо мной — я же сам. Только время, что я провёл в теле Константина Владыкина, очень многое изменило. Я впервые за тысячу лет своей жизни узнал, каково это — иметь семью, друзей и близких людей.

Я оскалился в жуткой улыбке, когда почувствовал лёгкие колебания тёмной магии, которые Никону не принадлежали.

— Знаешь, Никон, ты мог бы достичь большего, если бы не завидовал мне. И если бы я не был таким плохим учителем, — произнёс я. — Только теперь всё по-другому. Возможно, ты не заметил, но в этой комнате есть ещё один могущественный тёмный маг. Человек, который стал учеником куда более способным, чем ты.

Никон в полном недоумении взглянул на меня. Его магические органы чувств, не отрываясь, смотрели мне в глаза из его пустых глазниц.

А заряд тёмной магии возрастал, и он не принадлежал ни мне, ни личу.

— Не щади этого ублюдка, София, — спокойно произнёс я. — Ведь он поспешил тебя недооценить.

С этими словами я разбил филактерию, впрыснув в сосуд огромный разряд тёмный магии. И в это же мгновение София ударила Никона такой порцией гниения, что треть его костей попросту расплавилась, не выдержав напора её силы.

Никон взревел, впервые за долгие годы ощутив боль. Ощутив страх перед смертью. Лич выпустил из рук Софию и отступил.

— Ты хорошо постаралась, моя ученица, — улыбнулся я. — Вижу, хорошо усвоила все мои уроки. А теперь можешь расслабиться. Остальное — за мной.

— Что ты натворил⁈ — закричал лич. — Моя филактерия!

— Теперь у тебя только одна жизнь, «старый друг», — усмехнулся я. — Только недолго она продлится.

За долю секунды я промчался через всю комнату, выхватил свои кинжалы и рассёк связки, которые держали руки лича. А вслед за этим, скопив всю свою магию в кулаке, нанёс решающий сокрушительный удар.

Только Никон тоже не медлил. Из его правой глазницы вырвалось заклятье. За долю секунды до того, как мой удар попал по его иссохшему телу. Лич ударил порчей по моему телу. Промахнулся, не смог поразить грудь, но попал по левой руке. Моя конечность резко ослабла, истончилась, превратившись в жалкое подобие себя.

Но мне уже было всё равно. Поэтому свою атаку я завершил.

Заряд гниения, напитанного всем моим запасом тёмной магии, оказался настолько мощным, что нас с Никоном подбросило вверх. Земля над нашими головами расплавилась. Лич пытался отбиться от моего напора, но я продолжал толкать его вверх, попутно разрушая все основные магические центры его тела.

Никон ударился головой о камень и расколол его напополам. За этим камнем оказался тронный зал императора, куда нас с ним и вынесло. Мы — два тёмных мага — разлетелись в разные стороны от трона правителя Российской Империи.

Лишь через мгновение я понял, что в зале не было пусто. Там уже вовсю шла битва за дворец. Десятки мутантов Красной Луны, сотни моих мертвецов и оставшиеся в живых гвардейцы императора.

И сам Виктор Павлович Романов не отставал от своих воинов. Он бился в первых рядах, поражая врагов электрическими разрядами из своей механической руки.