Книга Моя Теневая Империя 2, страница 49 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Девушка вовремя сообразила и крыла своё лицо, изобразив плач. Сейчас нас могли сдать не только её почерневшие глаза, но и само лицо Потёмкиной. Ведь отец знал её, как вдову покойного лейтенанта, что подчинялся ему в прошлом, и как слугу нашего дома.

Отец с подозрением прищурился, внимательно вгляделся в силуэт медсестры за моей спиной, после чего произнёс:

— Что бы вы тут не делали, я хочу кое-что напомнить тебе, сержант Заломнов. Несмотря на то что в любой момент на нас могут напасть прибалтийцы, наказания за нарушение дисциплины ещё никто не отменял. Если хотя бы одна девушка пострадает или пожалуется мне или кому-то из офицерского состава, сортиры будешь чистить не только ты, но и все сослуживцы из твоего отделения. Ты понял?

— Так точно, полковник, — кивнул Заломнов, стараясь не дышать на моего отца.

Опасался, что тот плюс ко всему сможет ещё и запах перегара почувствовать.

Хотя я прекрасно понимал, что отец уже его учуял, просто решил не заострять на этом внимания. Я сказал ему, что никаких проблем нет, а потому он ограничился обычным предупреждением.

Отец удалился к остальным офицерам. Однако Заломнов с облегчением не выдохнул. Он вновь с опаской посмотрел на меня, видимо, до сих пор находясь под воздействием магии страха. Когда сержант заметил, что мои глаза больше не источают еле заметного зеленоватого сияния, от контакта с которым может поехать крыша, солдат рухнул обратно на скамью и положил голову на предплечья.

Его товарищ с благодарностью кивнул мне. За конфликт никто осуждать меня не собирался — такое в рядах бойцов происходит нередко. А вот тот факт, что я не стал сдавать Заломнова отцу, солдаты оценили.

— Пойдём, — сказал я Софии и повёл её к выходу из столовой.

В лагере сейчас никого не было. Только одинокие силуэты часовых виднелись вдалеке — у границы. Почти все бойцы собрались в столовой, а потому я мог спокойно переговорить с ученицей.

— Прости меня, владыка, — опередила меня она. — Он сам ко мне подсел, а когда начал приставать, я не смогла подавить растущую силу.

— Что ты почувствовала? — перебил её я.

Девушка удивлённо взглянула на меня. Она думала, что я стану её ругать, но меня интересовало совсем другое. Из этой ситуации нужно извлечь пользу. София должна научиться лучше сдерживать свою магию.

— Мне показалось, будто моя грудная клетка может в любой момент лопнуть, — сказала она. — Будто содержимого в ней стало слишком много.

— Словно сердце выросло в размерах и хочется вырваться наружу, да? — улыбнулся я.

— Верно! — закивала София.

— Это называется «тёмная искра», — объяснил я. — Любая магия сильно завязана на эмоциях, но тёмная — куда меньше, чем все остальные. Это очень холодная магия и, как правило, от настроения она не зависит. Но если довести себя до точки кипения — до предела, тогда любой тёмный маг может шарахнуть куда сильнее, чем могущественный некромант.

— Я этого не знала, — помотала головой София.

— Понимаю, — кивнул я. — Я не рассказывал тебе об этом, потому что не замечал ранее, что ты способна так легко разозлиться. Ты в курсе, София, что твой всплеск тёмной энергии мог убить половину присутствующих в столовой войск?

— Этого не может быть… — прошептала она.

— Может, — уверил её я. — Под воздействием тёмной искры даже самый слабый маг многократно усиливается, чем наносит вред и себе и окружающим. Поняла, какой вывод из этого нужно сделать?