Книга Моя Теневая Империя 2, страница 99 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Я участвовал всего в паре битв, — подметил я. — А мой отец прошёл через тысячи сражений. Он — настоящий герой. Так почему вы не можете ему довериться?

— Потому что вокруг него уже сплетён очень плотный клубок самых различных связей с другими дворянами, — ответил император. — Вы же ещё не успели таковыми разжиться, Константин Матвеевич.

— Вы подозреваете, что в окружении отца есть предатели?

— Верно.

— Вы не ошибаетесь, их там очень много, — усмехнулся я. — И скоро вы узнаете, что мой отец не имеет к ним никакого отношения.

В этот момент личный телефон императора пропищал. Романов, прищурившись, взглянул на его экран. И я услышал знакомые голоса. Император просматривал отрывки из видео, которые его советник уже успел извлечь с моей флешки.

Я терпеливо ждал, когда он досмотрит всё до самого конца. Там звучало много имён, обсуждалось куча заговоров. И что самое главное, несколько графов, в частности, Платицин, не раз упомянули, что мой отец мешается им. И что они возлагают надежды, что его сын — Константин — окажется более сговорчивым.

— Будь я проклят, — не удержался император. — Кругом одни предатели. На каждом шагу…

Я не стал сразу же бросаться с упрёками о том, что мою семью оклеветали почём зря. Дождался, пока император не заговорит со мной самостоятельно.

— Передать эту информацию лично мне в руки — это очень мудрое решение с вашей стороны, Константин Матвеевич, — заключил он. — Вы меня убедили. Можете не сомневаться. Все те люди, которые промелькнули на этих записях, будут допрошены. И каждый понесёт наказание. Вы доказали мне, что я могу вам доверять. Но это сути не меняет. За дальними родственниками рода Владыкиных до сих пор числится преступление. Измена.

— А если я очищу их имена, вы перестанете навязывать мне шпионаж за членами своей семьи? — спросил я.

— Не уверен, что вы сможете это сделать. Но я даю вам неделю, — сообщил император. — Если за этот срок вы сможете доказать мне обратное, то обвинения с покойных будут сняты, а Владыкиных я буду считать самой близким к себе родом.

А это о многом говорит. Похоже, он уже совсем никому не может доверять.

— Мне понадобится меньше недели, Ваше Высочество, — произнёс я. — А пока, если наши темы для разговора исчерпаны, вы разрешите мне быть свободным?

— У меня остался только один вопрос, Константин Матвеевич, — поднял металлический указательный палец император. — Я знаю, что вы — запечатанный тёмный маг, который состоит на учёте в бюро.

— Не сомневаюсь, что вы это знаете. Я этого и не скрываю, — ответил я.

— Но агенты бюро не раз докладывали мне, что доверять нельзя никому из тёмных. В том числе и запечатанным. Понимаете, о чём я?

— Хотите сказать, что всё равно продолжаете сомневаться в моей преданности нашему государству? — предположил я.

— Нет. Но у вас всего один шанс доказать мне обратное. Разыщите информацию о погибших родственниках. Если выяснится, что вы и здесь оказались правы, мне придётся пересмотреть, как относиться к официальным данным бюро. Потому что предают меня отнюдь не запечатанные.

И завершение разговора прошло именно так, как я и планировал. Не было сомнений, что император знает о том, что на меня ставили печать. Но помощь запечатанного может в корне изменить отношение государя к тёмным магам в целом.