Книга Придворный Медик. Том 2, страница 25 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— В-всё в порядке, — удивлённо выпучив глаза, ответила Настя.

— Раз всё в порядке, не составит ли вам труда оставить нас с Павлом Андреевичем наедине? Минут на пятнадцать. На первом этаже есть очень любопытный зал, в котором можно взглянуть на рукописи Александра Кацурова. Как вы могли заметить, половина находящейся в этом доме медицинской литературы была написана им.

Ковалёва взглянула на меня, и я утвердительно кивнул в ответ, тем самым убедив её последовать просьбе старика. Когда мы с Бражниковым остались наедине, старик произнёс:

— Вы тоже не держите на меня зла, Павел Андреевич. Я злой, как собака. Решил последовать вашему совету. Попробовал прекратить свой «эксперимент». А вы, думаю, понимаете, что происходит с нервной системой, когда её резко выводят из состояния многолетнего запоя.

— Не ожидал, что мои слова так на вас повлияют, — подметил я. — Но вы определённо на верном пути, господин Бражников. Так что насчёт обучения? Вы всё-таки хотите отказать мне?

— Нет, Павел Андреевич. Думаю, я бы отказал вам, если бы вы не защитили свою спутницу. Настоящий лекарь должен помогать людям и словом, и делом, и магией. Так что вы всё сделали правильно. За исключением одного момента… — он тяжело вздохнул, а затем воскликнул: — Как вы меня так быстро нашли⁈ И зачем? Я же вижу, что вы ещё не выполнили первое условие. «Гистологическим анализом» от вас даже и не пахнет!

— Да я вас и не искал! — усмехнулся я. — Мы с Анастасией устроили культурный поход. Хотели ознакомиться с историей Кацурова. Кто ж знал, что вы тут живёте? И вообще, почему вы живёте в музее⁈

— Потому что этот музей принадлежит мне, — заявил Бражников. — Это — дом моего покойного ученика. Я выкупил его сразу же после того, как его не стало.

Почему-то так я и думал. Теперь всё встаёт на свои места. Бражников говорил, что тяжело переживает гибель своего ученика. Упоминал, что его не стало три года назад. А ещё отказывался брать меня в ученики, потому что я, по его мнению, могу стать таким же не жалеющим себя альтруистом.

И всё-таки эта новость поразительна. Выходит, Валерий Николаевич куда более могущественный лекарь, чем я думал. Ведь он воспитал героя, который остановил катастрофу. Наверняка и сам Кацуров изначально имел очень большой потенциал, но Бражников определённо сыграл важную роль в его раскрытии.

И тут меня посетила мысль. Есть один вопрос, который я Валерию Николаевичу так и не задал. Скорее всего, ответ будет отрицательным, но попробовать стоит.

— Господин Бражников, я хотел узнать у вас кое-что. Я уже давно понял, что уровень ваших сил очень высок. Но насколько? Умеете ли вы лечить магические заболевания? — спросил я.

Если он действительно на это способен, тогда я мог бы попросить его осмотреть Кирилла. Да, это рискованно, но всё же ради такой возможности я готов вывести брата из приюта.

— Ха! — усмехнулся Бражников. — Это вы про «магический анализ» спрашиваете? Ну тут вы, конечно, загнули… А зачем он вам?

— У меня есть близкий друг, которому требуется помощь, — ответил я. И отчасти — это правда. — Если вы обладаете такими силами, я бы пошёл на любую сделку, чтобы его исцелить.

— К сожалению, господин Булгаков, вашему другу лучше ехать в Европу, — ответил он. — Говорят, там остались лекари, которые на такое способны. В Германию или во Францию. Возможно, в Скандинавии имеются такие лекари — точно сказать не могу. Я такими навыками никогда не обладал. Мои способности остановились на «молекулярном анализе», если вас это интересует.