Книга Придворный Медик. Том 3, страница 48 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Не можете забыть человека? — протянул Владыкин. — Так в чём же дело? Любовный интерес?

— Спятили, что ли? — взмахнул руками Аристарх Иванович, но тут же поправил себя. — Простите, не удержался. Нервы ни к чёрту. Кое-кто поиграл на них, как на гитаре, порвал все струны!

— Любопытно, — прищурился Владыкин. — Господин Биркин, прежде чем мы начнём, я хочу рассказать вам, как устроены мои консультации. Сегодня вы расскажете мне суть дела. Но лечение мы начнём завтра. Я ведь должен подобрать к вам правильную тактику, записать вас к себе на определённое время… Ну, вы понимаете!

— Легко же вам, наверное, работается. Всё по расписанию, — хмыкнул Биркин. — Я же работаю сутками напролёт. Предателей могут закинуть в мои пыточные камеры в любой момент.

— Давайте вернёмся к теме, — настоял Владыкин. — Вы сказали, что хотите забыть одного человека. О ком идёт речь? Скажу сразу, информация об этом никуда не уйдёт. В этом кабинете можно говорить о чём угодно. Главное, чтобы сказанное вами было правдой.

— Ну прям как в моей пыточной камере! — усмехнулся Биркин. — Там тоже звучит только правда. Видите ли, господин Владыкин, я всерьёз интересуюсь недугами людей. Не как лекарь, а как коллекционер. Но я впервые столкнулся с человеком, который не хочет показывать мне свою рану.

Владыкин с трудом сдержал вздох. Такой чуши он ещё отродясь не слышал, хотя в его кабинете он общался с самыми отъявленными извращенцами императорского двора.

Биркин выдержал паузу, затем поднял взгляд, поморщился, но всё же выдавил из себя потаённое желание:

— В общем, я хочу, чтобы вы стёрли из моей памяти Павла Булгакова.

* * *

Когда приём подошёл к концу, я достал из своего кармана механические часы и нажал комбинацию кнопок. Оставалось только найти укромное место, где я смогу переговорить со своим союзником без свидетелей.

Эти часы подарил мне Роман Викторович Севастьянов. Стражник, которому я много раз помогал. Теперь он служит в качестве гвардейца. Но не его должность меня интересует, а его связь с неким человеком, который назвался моим другом.

Я несколько раз получал от него сообщения. Он следил за мной, давал советы и поддерживал мою идею — следить за порядком на турнире. Этот «друг» — единственный человек, который ни разу не пытался воспользоваться мной в своих корыстных целях. И именно с ним я хотел связаться через Севастьянова.

Гвардеец нашёл меня в небольшом проулке между зданием клиники и патологоанатомическим корпусом, где проводились вскрытия умерших пациентов. В этом закутке никогда не бывает людей. Грима сообщила, что и камер здесь тоже нет. Через этот проулок лишь изредка проходит местный патологоанатом. Но сейчас он занят работой.

— Павел Андреевич, что происходит? — оглядываясь по сторонам, спросил Севастьянов. — Мы ведь договорились, что вы воспользуетесь часами, если вам будет угрожать опасность. Я ещё сомневался — думал взять с собой пару человек на всякий случай.

— Хорошо, что в итоге вы решили прийти в одиночку. Рад вас видеть, Роман Викторович, — поприветствовал гвардейца я. — Каюсь, злоупотребил нашей с вами связью. Но не ради себя, а ради императорской семьи.

— Что вы имеете в виду? — оторопел Севастьянов.

Я кратко рассказал ему всё, что мне известно. О Матросове и о Михаиле Романове, репутации которого грозит опасность.