Книга Придворный Медик. Том 3, страница 70 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Ура! Минус один псих в моём окружении. А если учесть, что Борис Владыкин только что спрыгнул с крыши четырёхэтажного здания, можно сказать: «Минус два».

Когда я вышел на улицу, вокруг психолекаря уже собралась толпа. Через собравшихся стражников и слуг пытался прорваться нейролекарь Сергеев. Старичок, громко шаркая ногами, растолкал людей и воскликнул:

— Разойдитесь! Сейчас же! Мне надо оценить степень повреждения… А где Лёня? Лёня!!! — заорал Алексей Георгиевич.

Леонид Беленков выскочил из-за угла. Сразу же явился на зов своего наставника.

— Лёня, скорее! — потребовал нейролекарь. — Кажется, наш коллега себе голову разбил.

— Могу чем-то помочь, Алексей Георгиевич? — я присел рядом с пострадавшим Владыкиным. Это хороший шанс оценить, как будет развиваться его судьба в дальнейшем. Смерти я психолекарю не желаю. Если есть шанс его спасти — это даже к лучшему. Тогда я в итоге смогу узнать от него больше информации о союзе, в котором состояли мои родители.

Да, он пытался меня убить. Но он ещё не рассказал всё, что знает о заговоре. Будет логичнее сохранить ему жизнь. Пока что он — единственная ниточка, которая может привести меня к разгадке убийства Булгаковых.

— Павел Андреевич, вы как нельзя вовремя! — закивал Сергеев. — Пожалуйста, осмотрите кости. Мы с Лёней… с Леонидом Петровичем займёмся нервной системой.

Кости я уже осмотрел. Можно сказать, что Владыкину повезло. Я бы на его месте точно переломал бы себе всё что можно. Борису Геннадьевичу надо было в акробаты идти, а не в психолекари.

Рёбра, кости голени, несколько позвонков и кости лицевой части черепа. Больше Владыкин ничего не сломал. Даже внутренние органы не повредил. Смог сдержать удар ногами. Но всё же ударился лбом об асфальт.

— Поврежденные сосуды заращиваю, — отчитался я. — Обломки костей лучше будет вернуть на места в условиях стационара. Что скажете насчёт головного мозга? Мне кажется, лобные доли повреждены. И затылочные, очевидно, тоже.

— Полностью с вами согласен, Павел Андреевич. Но при чём тут затылочные? А-а… Божечки! Вы правы, как же я сразу не догадался? Противоудар! — затрясся Алексей Георгиевич.

Стандартный механизм повреждения. Мозг человека ведь не закреплён на каких-нибудь штырях. Пространство вокруг него очень мягкое. Поэтому при ударе по лбу мозг может отлететь назад и удариться о кости черепа затылочной частью.

Получается, что при ударе страдает сразу две противоположные стороны.

— Порванные нервы восстановил, — сообщил наставнику Беленков. — Надо его госпитализировать в травматологию. Иначе умрёт от болевого шока.

— Болевые рецепторы я уже выключил, — помотал головой Сергеев. — Позовите санитаров. На носилки — и ко мне в неврологию! Я его быстро восстановлю. Не могу только понять, как господин Владыкин вообще умудрился вывалиться из окна.

— Не из окна, — ответил один из стражников. — С крыши. Он сам спрыгнул. Мы видели. Никого рядом с ним не было.

— Ой, беда-беда, — вздохнул Алексей Георгиевич. — Наш психолекарь сам сошёл с ума! Видимо, не выдержал нагрузку.

Я помог нейролекарям перенести Владыкина в стационар и попросил Сергеева, чтобы тот сообщил мне, если Борис Геннадьевич придёт в себя.

Надо будет снова с ним поговорить. Высок риск, что с такими повреждениями он вообще не сможет вспомнить часть своей жизни. У него явно есть ушиб мозга. Причём степень тяжести далеко не лёгкая!