Книга Придворный Медик. Том 3, страница 91 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— К-какое условие? — всхлипнув от боли, спросил Киммо.

— Когда я тебя восстановлю, расскажи мне, чем вы с Тапио занимаетесь. Почему возвращаетесь постоянно в таком виде, будто вам пришлось через поле боя пройти. Я прошу это не ради своей выгоды и даже не из любопытства, — произнёс я. — Интуиция мне подсказывает, что мы в похожих ситуациях. И я мог бы тебе помочь. Вернее, мы могли бы помочь друг другу.

— А если откажусь рассказывать, не станешь помогать с лечением? — горько усмехнулся Киммо.

— Помогу в любом случае. Но рассчитываю, что ты пойдёшь навстречу. Нам надо многое обсудить. Причём давно, — ответил я.

— Ладно, — вздохнул Кайнелайнен и тут же вздрогнул. Каждый вдох давался ему с трудом. — Обещаю, мы поговорим. Если можешь, Павел, пожалуйста, помоги. Думал, что смогу справиться, но… Кажется, мой профиль не позволяет лечить такие раны.

Я включил «анализ» и ещё раз осмотрел тело своего коллеги. Создавалось впечатление, что мы с ним сегодня получили похожие травмы. Только я смог защититься, а он — нет.

Коршунов тоже ударил меня ровно в эту точку. В нижний конец грудины — кости, к которой крепятся рёбра. На самом конце грудины находится мечевидный отросток. Остроконечная костная структура, которая у Кайнелайнена отломилась. Ему чудом повезло, что обломок не вонзился в печень.

А такое чисто теоретически возможно. Причём часто это приводит к моментальной смерти из-за болевого шока. Ещё в прошлом мире я слышал о нескольких ситуациях, когда неумелые медики умудрялись отломить мечевидный отросток во время массажа сердца. Правда, не могу себе представить, с какой силой нужно давить на грудь в таком случае! Но факт остаётся фактом: подобные инциденты были.

— Я сначала думал, что просто отбил себе печень, — промычал Кайнелайнен. — Решил, что сам справлюсь. Всё-таки печень — это тоже по моей специальности. Но позже понял, что проблема куда хуже.

— А как ты вообще получил такую рану? Чем вас так ударили? — продолжая сканирование, спросил я. — У Тапио вообще чуть череп не проломили. Я уже залечил его кость. Но всё-таки… Откуда у вас это?

— На нас напали. Враги моего рода, — ответил Киммо. — Один из них оказался геомантом. Мне… В общем, в мою грудь бетонная глыба прилетела.

— Это многое объясняет, — кивнул я. — Оно и заметно!

Итак, я собрал достаточно клинических данных. Можно приступать к лечению. Итого у Киммо сломано три ребра и грудина. Мечевидный отросток вот-вот воткнётся в печень.

Общее состояние у него тоже неудовлетворительное. В кровь струится адреналин, сердце колотится, дыхание поверхностное. Полноценный вдох и выдох сделать не может. Оно и неудивительно! К рёбрам и грудине крепится дыхательная мускулатура, без которой поддерживать здоровый цикл «вдох-выдох» невозможно.

— Приготовься, Киммо. Будет больно. Очень, — уточнил я. — Постараюсь отключить большую часть болевых рецепторов, но тебе всё равно придётся тяжко.

Кайнелайнен кивнул, стиснул зубы.

Я мог предложить ему обратиться в императорскую клинику. Там бы ему вкололи болеутоляющее или ввели Киммо в наркоз. Но я понимал, что финн на это не согласится. У него есть причины, по которым он избегает клинику. Поэтому он вынужден зализывать раны здесь — в нашей квартире.

И кроме меня никто не сможет ему помочь. Хотя и нашу с ним связь крепкой не назовёшь. Мы не успели хорошо друг друга узнать. Но в одном Киммо прав. Как-то он обмолвился, что мы с ним похожи. И теперь я начинаю понимать, что сходств куда больше, чем может показаться на первый взгляд.