Книга Придворный Медик. Том 4, страница 117 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Никогда не слышал ничего подобного, — прошептал Кайнелайнен. — Я читал много книг о нашей магии. Даже те, что находятся в закрытой библиотеке Королевства. Такой взгляд не упоминался нигде. Но я чувствую, что это — чистая правда.

— Конечно, вы ничего не слышали! — усмехнулся Валерий Николаевич. — Я открыл для себя это направление совсем недавно. И нескольких лет не прошло. Да, кстати, даже не думайте писать об этом статью! Мне самому лень это делать. Но когда-нибудь я точно соберусь! Пока что миру эта правда всё равно не нужна.

Мы пообещали учителю, что сохраним его секрет в тайне. Правда, при всём уважении к Киммо, я бы на месте Валерия Николаевича не стал бы рассказывать едва знакомому иностранцу о неизвестных техниках, которые могут перевернуть понимание магического мира.

— Так, рано вы, господа расслабились. На первый вопрос Павел ответил правильно, но это ещё не всё. Вторая задачка, — продолжил Бражников. — Почему ты, Павел, остался стоять на месте, когда ваши потоки столкнулись? И как так вышло, что именно вы, Киммо, проиграли в этой дуэли?

Я знал ответ. Он пришёл ко мне ровно в тот момент, когда наши потоки столкнулись. Я испытал первобытное чувство. То, что присуще не только человеку, но и зверю.

Однако Киммо вызвался ответить первым.

— Думаю, дело в объёме нашей маны, — предположил финн. — В чём-то я опытнее Павла, но его потенциал выше. И уровней лекарской магии он открыл больше, чем я. Точнее… Они у него шире от рождения. Я могу осматривать только пищеварительную систему, а он — всё что угодно.

— Это в корне неверный ответ, Киммо, — помотал головой Бражников. — По твоей логике побеждает всегда тот, у кого больше силы. Звучит логично, не спорю. Но на самом деле это работает не так. Павел, а ты что думаешь?

— Мой ответ может прозвучать странно, — отметил я. — Но именно к этому выводу я пришёл во время тренировки. Дело не в силе. А в желании жить. Это и есть одна из основ магии жизни.

— И снова в точку, — заключил Бражников.

— Не пойму… Желание жить? — запутался Киммо. — Простите, Валерий Николаевич, но это звучит совсем уж странно. Получается, что Павел хочет жить больше, чем того хочу я?

— Нет. Дело даже не в желании, а в стремлении, Киммо. Эту силу можно описать одним словом. Воля, — объяснил Бражников. — Задумайтесь, чем отличаются два, казалось бы, одинаковых оленя, убегающих от тигра? Одному удаётся оторваться, а другому нет. Чем отличаются два сцепившихся друг с другом волка, которые равны друг другу по силе? И наконец, чем отличаетесь вы с Павлом? Волей к жизни, Киммо.

— То есть мне суждено навсегда остаться позади него? — Киммо указал на меня взглядом. Однако в его голосе не было ни капли зависти или гнева. Лишь интерес.

— Это не так. Волю можно развить. Воля может изменится из-за жизненных обстоятельств. Если захотите, всегда можете стать сильнее, Киммо, — Бражников улыбнулся. — Но и Павел не будет стоять на месте. Его ждёт много тренировок. Очень жёстких тренировок.

Улыбка учителя стала больше походить на оскал хищника. Видимо, хочет запугать меня предстоящими испытаниями. Но меня как раз наоборот привлекают такие трудности. Я хочу взять новые вершины.

Остаток вечера мы с Киммо провели, общаясь с учителем. Пили чай, задавали вопросы. Но отвечал он далеко не на всё, поскольку наша жажда знаний обгоняла мою программу. А раньше времени Валерий Николаевич не желал раскрывать все свои карты.