Книга Придворный Медик. Том 4, страница 2 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Как же всё-таки иронично, что именно перед походом к учителю мне попалась пациентка, в работе с которой мой «анализ» бессилен. Я могу её вылечить с помощью магии, но не могу найти причину ухудшения состояния.

А всё потому, что она лежит очень-очень глубоко. Не в органах, не в тканях, и даже не в клетках. Я уже догадался, какой диагноз нужно поставить великой княжне. Только причина его лежит на уровне биохимии. В молекулах.

Иными словами, для диагностики такого заболевания понадобился бы «молекулярный анализ» — вершина развития лекарского мастерства. То, к чему я должен стремиться. Вот только на этот раз я справился и без него. Хватило наработанного опыта.

— Гипогликемическая кома, — заключил я. — Выводить её из этого состояния нужно срочно. Иначе есть риск, что мы её потеряем.

— Какая кома? — нахмурился камердинер.

— У неё упал сахар в крови. Ниже нормы. Скажите, у великой княжны случайно нет сахарного диабета? — уточнил я.

— Нет-нет, она вообще ничем не болеет! — замотал головой старик.

Странно. Часто гипогликемическая кома случается именно у диабетиков, которые переборщили с сахароснижающей терапией. Особенно часто это наблюдается при неправильном подборе инсулина.

А Екатерина очень молода. В теории у неё мог быть сахарный диабет первого типа, который лечится не таблетками, а инсулином. Ввела больше, чем нужно, мало поела при этом — и всё. Было очень много сахара, а стало очень мало.

И в таких случаях недостаток сахара куда опаснее. Я всегда советовал своим пациентам с сахарным диабетом держать сахар чуть-чуть выше нормы. Как показывает практика, иногда лучше справляться с избытком сахара, чем умереть от его дефицита.

Наш организм сильно зависит всего от двух веществ: от кислорода и от глюкозы, которую в простонародье и называют сахаром. Эти два вещества — необходимый источник энергии для любой ткани. И особенно — для нервной системы.

Мозг без кислорода начинает умирать примерно через семь минут. С глюкозой всё сложнее. Организм хитрый. В экстренной ситуации он начинает добывать глюкозу прямо из тела. Разрушает жир, создаёт глюкозу из других веществ. Но всё это — процесс не быстрый. Пока организм пытается хоть как-то поддержать мозг, нервная система начинает чудить. Вызывает судороги, расстройство множества органов и вполне может полностью остановить свою деятельность.

— Слушайте меня внимательно, — бросил я камердинеру. — Сейчас же мчитесь на кухню, в столовую — куда угодно. Ей нужен сладкий чай. Конфеты, сахар — всё что угодно. Основную помощь я ей окажу, но будет здорово, если после своего пробуждения она ещё и поесть сможет.

— А вот это вряд ли, господин Булгаков, — поморщился камердинер. — Как раз об этом я и говорил. Она есть уже отказывается неделями. А я за ней уследить не могу. Поймите меня правильно, она уже не ребёнок. Не могу я совершеннолетнюю девушку насильно заставить есть!

А-а-а… Так вот в чём дело! Худеем, значит, Екатерина Александровна? Ну что ж такое… Думал, тут и в самом деле серьёзный клинический случай. А на деле дочь императора просто решила довести себя до анорексии!

Ну, тогда это даже к лучшему, что она рухнула прямо передо мной. Как придёт в себя, попробую ей доступно объяснить, к чему приводят такие голодания.

Можно сказать, что ей в каком-то смысле ещё повезло. Некоторые люди умудряются голодать и при этом не переживать подобные приступы. Зато потом становятся скелетами с обтянутой кожей. Организм перестаёт принимать еду так, как раньше, поэтому восстановиться таким пациентам очень трудно.