Книга Придворный медик. Том 5, страница 58 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Да, никто не спорит, рентген и компьютерная томография являются источниками облучения. Правда, врачи обычно не позволяют пациентам проходить эти обследования слишком часто без надобности.

Но когда пациенты начали мне массово заявлять, что какие-то авторитетные личности сообщили им об опасности УЗИ или МРТ…

Ух, как же захотелось взять в руки какую-нибудь саблю и пройтись по головам эти бестолковых шарлатанов. Как будто кто-то специально старался промыть людям мозги, чтобы испортить здоровье населения.

Врачи плетут заговоры против пациентов! Странно, чего же тогда меня в этот заговор никто не пригласил? Двадцать лет проработал в медицине и так и не вступил в это злобное сообщество продажных медиков.

А мораль сей сказки такова — надо уметь думать своей головой и прислушиваться к надёжным врачам.

Поэтому меня очень радует, что в этом мире доверяют всем методам диагностики. И магическим, и технологическим.

— Дмитрий Николаевич, — обратился к рентгенологу я, — а расскажите подробнее. Кто к вам отправил больного? По какому поводу? И где, кстати, сейчас находится этот пациент? Мне сказали, что больной с моего участка, но я его к вам не направлял. Значит, это сделал кто-то другой.

— Вот и я удивился! — закивал Цветков. — Его прислал какой-то новый терапевт. Сейчас скажу его имя, одну минуту… Господин Филимонов. Илья Архипович. Он прислал ко мне пациента с подозрением на острую кишечную непроходимость.

— Ого! Серьёзное состояние. С таким диагнозом лучше сразу направлять в стационар, — подметил я. — Его ещё не госпитализировали?

— Нет. Но насчёт непроходимости я ничего сказать не могу. Сами видите! — Цветков указал на монитор. — Всё белое! Даже если там есть чаши Клойбера, мы их просто так не увидим.

И это факт. Чаши Клойбера — раздутые участки кишки, в которых скапливается газ и жидкость. Если такое видно на рентгене, то можно смело ставить кишечную непроходимость.

— Давайте поступим следующим образом. Я заберу пациента к себе. С лекарем, который его направил, сам разберусь, — предложил я. — Пойдёт?

— Конечно, Павел Андреевич, какие могут быть вопросы? — пожал плечами Цветков. — Обычно в таких ситуациях я беру расписку с лекарей, но… Уж вам-то я точно могу довериться. Вся клиника сейчас только о вас и судачит. Некоторые говорят, что вы будете следующим главным лекарем. Это, кстати, правда?

— Первый раз слышу эту замечательную новость, — рассмеялся я. — Какие слухи только не сочиняют… Спасибо вам, господин Цветков. Если вдруг Филимонов начнёт возмущаться, что я отобрал его пациента — сразу звоните мне. Я с ним побеседую.

Я вышел из рентген-кабинета, произнёс фамилию пациента, и на мой голос тут же откликнулся сидящий в очереди мужчина. Денис Гаврилович Каменский прошёл за мной в мой кабинет, и уже там я приступил к более подробному сбору анамнеза.

Выглядел, кстати, мужчина не так уж и плохо. Кожа бледная, но нельзя сказать, что у него имеется острое заболевание. Уж, по крайней мере, острой кишечной непроходимостью тут точно не пахнет. Люди с таким диагнозом лежат и корчатся в муках от болезненных спазмов.

Нет, здесь что-то другое.

— Павел Андреевич, а как так вышло, что я в итоге перешёл к вам? — поинтересовался Каменский. — С утра меня наблюдал совсем другой специалист.