Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 01, страница 114 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Это я понимаю, Нагата-сан, — сказал я. — Грубо говоря, инфаркты — в кардиологию, инсульты — в неврологию.

— Ага, и всё подряд — в терапию, — рассмеялся Нагата. — Только учтите, места ограничены, отделения — не резиновые. Если возникает спорная ситуация, лучше связаться с дежурными из других отделений.

— Принято, Нагата-сан, — кивнул я. — Какие ещё у меня будут обязанности?

— Вторая и, наверное, самая неприятная часть работы в приёмном отделении — это освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Наших сотрудников сюда приводят редко, но полицейские частенько завозят сюда пьяненьких граждан или задержанных водителей. Сами понимаете, иногда они ведут себя буйно, но ничего страшного случиться не должно. Ваша задача — провести тесты на координацию, продуть алкотестером и выдать полицейскому заключение. Пока всё понятно, Кацураги-сан?

— Да, Нагата-сан, не беспокойтесь, это для меня не проблема, — уверил его я.

— Ну и, наконец, последнее — самое простое — выдача наркотиков, — добавил Нагата Джиро. — В приёмном отделении находится сейф с наркотическими обезболивающими. За ними часто будут приходить из реанимации или хирургии. Ещё чаще из онкологического отделения. Препараты под вашей ответственностью. Всё выдаётся строго по запросу и фиксируется в журналах.

Хорошо бы какая-нибудь семья Кондо не решила меня с наркотиками подставить. Вот тут уж я точно не оправдаюсь.

— Теперь давайте пройдёмся до ординаторской, там стоят рабочие компьютеры и диван, — повёл меня за собой Нагата. — В ординаторской вы проведёте большую часть дежурства, если, конечно, не начнётся завал, как это иногда бывает. Там можно поспать, перекусить, или поработать, если у вас накопилась незаполненная документация в поликлинике.

А таковая как раз имелась.

— В терапевтическом отделении у вас тоже есть несколько задач, — продолжил объяснять Нагата. — Так уж у нас заведено, что врач приёмного отделения и дежурный терапевт — это один и тот же человек. Поэтому работы — навалом. В терапии нужно будет проводить вечерний обход по пациентам, требующим особого внимания. И если необходимо — как-то корректировать их лечение. Накадзима-сан оставляет список таких больных у постовой медсестры. Ознакомитесь.

Да уж — тут не поспоришь. Работы даже чересчур много. Ясное дело, что всё зависит от чистого везения. В какие-то дежурства можно всю ночь проспать спокойно, а в другие — глаз не сомкнуть до самого утра.

— Всё, Кацураги-сан, вроде посветил вас во все тонкости, — подытожил Нагата. — Если что будет непонятно, мой номер у вас есть — звоните в любой момент.

— Я постараюсь не отвлекать вас от семьи, Нагата-сан. Идите отдыхать, а я приступлю к работе, — сказал я.

— Да мне ответить не сложно, — махнул рукой Нагата. — А вот дочка меня точно съест, если я буду слишком часто отвечать на звонки. Так что — да, не переусердствуйте.

Мы с Нагатой Джиро спустились в приёмное отделение. Я собирался познакомиться с дежурными медсёстрами, поскольку оборону мне держать придётся с ними бок о бок.

— Как и полагается, хорошего дежурства не желаю! — улыбнулся Нагата на прощанье и закашлялся.

— Нагата-сан, всё в порядке? — забеспокоился я.

Нагата Джиро махнул рукой, но его кашель не прекращался. Мужчина схватился за грудь и принялся заглатывать воздух. Вены его шеи разбухли, а лицо начало синеть.