Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 02, страница 69 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Кацураги-сан, о чём вы там шептались с Рэйсэй-сан? — беспардонно спросил Кондо.

Огава Хана уже растопырила уши, как локаторы, чтобы не упустить ни одной шокирующей новости.

— Это касается только нас двоих, Кондо-сан, — ответил я. — У нас с хирургом много общих пациентов, поэтому мы с Рэйсэй-саном часто заговариваем на не всем понятные темы.

Такая отговорка должна удовлетворить Кондо Кагари.

— Кондо-сан, до конца приёма остался час, а у вас снаружи ещё пять пациентов, — произнёс я. — Я посижу здесь и понаблюдаю, как вы принимаете людей. Если моя помощь с этой пятёркой не пригодится — считайте, что со следующего дня можете занять свободный кабинет и начинать самостоятельный приём. Всё ещё под моим шефством, но уже с большей свободой.

— Понял вас, Кацураги-сан, — закивал Кондо. — Я не подведу!

Кондо позвал следующего пациента и продолжил приём. Зарядившись мотивацией, Кагари принял оставшихся пациентов меньше, чем за сорок минут. Была всего одна ситуация, когда Кондо явно колебался и думал о том, чтобы попросить меня о помощи.

Но наши занятия не прошли даром. Стажёр быстро сообразил, что у болей в грудной клетке может быть больше десятка самых разных причин, поэтому отправил пациента на ЭКГ, рентген грудного позвоночника и ФГДС.

— Правильно сделали, Кондо-сан, — сказал я, когда пациент покинул кабинет. — Такую картину может давать и больное сердце, и остеохондроз, и рефлюксная болезнь желудка. Учитывая, что его мучает изжога и точки вдоль позвоночника болезненные, все обследования назначены так, как надо.

— Без ваших уроков, Кацураги-сан, я бы и этого не сделал, — улыбнулся Кондо. — Спасибо большое!

Я взглянул на часы и торжественно воскликнул:

— Всё, Кондо-сан! Приём подошёл к концу. Вы использовали три попытки, но таковыми и были мои условия. Поэтому могу с гордостью за своего стажёра сообщить, что с завтрашнего дня мы расходимся по кабинетам. Правила трёх вызовов на помощь сохраняется. Я готов подсказать с любым вопросом, но слишком активно дёргать меня с приёма тоже нежелательно.

Кондо вскочил со стула и принялся кланяться.

— Спасибо, спасибо, Кацураги-сан! — обрадовался он. — Вы не представляете, как я этого ждал! Только… — Кондо замялся. — Есть один нюанс, о котором я вам не рассказал.

— Рада, что вы сами признались, Кондо-сан, — встряла Огава. — Честно скажу — если бы не рассказали, рассказала бы я.

— О чём вы говорите? — не понял я.

— Был один момент, когда я… — напрягся Кондо Кагари. — В общем, один раз я хотел позвать вас на помощь, но не стал. Поэтому назначил пациенту лечение и обследования, исходя из своего опыта. Но я совсем не уверен, что сделал всё правильно.

— Что ж вы сразу не сказали! — воскликнул я и поднялся со стула. — Откройте амбулаторную карту, я всё проверю.

Кондо поспешил к компьютеру и нашёл карту пациента, которого принял без моей помощи.

— С-смотрите, Кацураги-сан, пациент обратился с жалобами на быстрое сердцебиение. Мы сняли ЭКГ и обнаружили у него множественною желудочковую экстрасистолию.

— Ёлки-палки! — не удержался я. — И вы его не госпитализировали, Кондо-сан⁈

— Я пытался! — ответил стажёр. — Но он долго упирался. В итоге написал отказ от госпитализации. Просил выписать таблетки…

Плохо дело. Частые внеочередные сокращения сердца сильно сбивают нормальный ритм. На фоне этого заболевания человек может сильно пострадать. Слабость, одышка и потери сознания — это меньшее, с чем он может столкнуться.