Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 03, страница 70 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Огава Хана, надув губки, внимательно изучила составленный мной список препаратов, а затем произнесла:

— Ничего не понимаю, Кацураги-сан. Здесь ведь не только сахароснижающие препараты, но и таблетки от давления… У некоторых пациентов мелькают даже те группы препаратов, о которых я никогда не слышала. Это точно наша контрольная группа по сахарному диабету?

— Огава-сан, — улыбнулся я. — Пора бы уже запомнить. Наша корпорация предоставляет диабетикам льготные препараты любых групп. От любых заболеваний.

— А почему же тогда пациенты с бронхиальной астмой и хронически обструктивным бронхитом получают только ингаляции — и больше ничего? — не поняла медсестра.

— Вы понимаете разницу между сахарным диабетом и лёгочными болезнями, Огава-сан? — спросил я, попутно подготавливая новые списки.

— Ну я же не совсем уж глупая, Кацураги-сан! — хмыкнула она. — Лёгкие — это лёгкие. А диабет — это сахар.

М-да… Лучшего определения я, пожалуй, ещё не слышал.

— Вам бы воспользоваться предложением «Хиджиката-Медикал» и отучиться на врача-терапевта, Огава-сан, — пошутил я.

— Правда? Вы серьёзно, Кацураги-сан? — обрадовалась медсестра, восприняв мою шутку буквально.

— Давайте я вам объясню кое-что, — я решил вернуться к предыдущей теме, пока не стало слишком поздно. — Это вам пригодится для дальнейшей работы. Бронхиальная астма и обструктивный хронический бронхит затрагивают, грубо говоря, только лёгкие. Поэтом этим пациентам и полагаются только ингаляторы. А вот с сахарным диабетом всё куда сложнее. Он вызывает полиорганную недостаточность. Страдает чуть ли не весь организм. Поэтому у диабетиков, как правило, очень много сопутствующих патологий, которые повышенный сахар только усугубляет. Отсюда и возможность получать любые лекарственные средства.

— Ого! — удивилась Огава. — Почему никто сразу этого не объяснил? Кацураги-сан, умеете же вы в двух словах передать всю суть. А я-то думала, что «Ямамото-Фарм» просто деньги зажимает.

— Нет, Огава-сан, — улыбнулся я. — Как раз наоборот. Далеко не во всех клиниках практикуется выдача льготных препаратов. Это в целом в Японии не сильно-то практикуется. Так что знайте — корпорация делает для нашей клиники очень много. Хотя фактически, это обыкновенная инвестиция в здоровье своих сотрудников — не более. Обычный коммерческий ход.

Ещё с утра я отправил сообщение заведующему терапевтическим стационаром — Накадзиме Хидеки, сообщив о том, что хочу забрать все дежурства на этой неделе, чтобы получить вольную на следующей.

Накадзима оказался этому только рад. К концу приёма он сообщил, что будет ждать моего выхода на дежурства сегодня и завтра.

А это значит, что меня ожидает почти трое суток на работе. Но предстоящая тренировка у Кикуоки Горо того стоит.

По окончании приёма я заглянул к Кондо Кагари с деловым предложением.

— Кондо-сан, с этим сумасшедшим графиком всё никак не мог с вами повидаться. А нам между тем, есть о чём поговорить, — улыбнулся я, специально растягивая интригу.

Я знал, что Кагари уже заразился от меня трудоголизмом, поэтому моё предложение должно прийтись ему по душе.

— Кацураги-сан, не томите! — засуетился Кондо.

— Начнём с того, что я хотел вас ещё раз поблагодарить за помощь в профилактическом отделении. Я уже передал заявление на оплату. Вам выдадут премию за вчерашний вечер. Но я бы хотел предложить вам ещё поработать в профилактике. И не один раз.