Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 04, страница 10 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Может, Никиширо хорош в урологии, но его показная заносчивость начинает действовать на нервы. И почему, стоит только какому-нибудь большому «дяде» из Министерства Здравоохранения сообщить, что его родственничка нужно устроить — и все, включая главного врача, начинают кланяться и искать подходящую должность.

Какая связь? Это, так называемое, кумовство даже в России уже начало постепенно исчезать в последние годы моей прошлой жизни. Хотя на моей Родине в прошлом частенько наблюдалось продвижение своих родственников влиятельными людьми.

Неужели в Японии — такая же история?

Хотя, чем тут удивляться? Япония во многом — это клановая страна. Здесь всем заправляют влиятельные семьи, а в основе политического строя до сих пор монархическая система правления. Многие заблуждаются и полагают, что в Японии есть президент или какой-нибудь канцлер.

Но нет! Страной правит император, и это неизменно со времён основания этого государства.

Так что наличие таких людей, как Никиширо Кусэй — вполне нормальное явление. Если у кого-то есть влияние и деньги — он обязательно воспользуется ими, чтобы пристроить близких друзей и родственников. И в этом нет ничего плохого, но всё же я считаю, что медицина — не место для таких махинаций.

Я вернулся к приёму. Диспансеризация подошла к концу, а сразу после осмотра этажей, мы с Кондо Кагари направились на сорок первый этаж — в отдел, где обитали айтишники.

Проезжая этажи с тридцатого по сороковой, я впервые задумался о том, что теперь занимаюсь здоровьем сотрудников отдела маркетинга. Вот я и дорос до уровня, на котором находился мой здешний наставник Нагата Джиро.

Славный был врач. Очень надеюсь, что ему удалось восстановиться после обширной тромбоэмболии лёгочной артерии. Пусть счастливо проводит пенсию с дочерью и внуками — он заслужил.

Помню, как директор отдела маркетинга — Акита Такехиро сказал, чтобы я поскорее поднимался на их этажи. Что ж, вот этот момент и настал. Теперь мои старые знакомые — Тошиба Гото, Акита Ая и её отец Такехиро — находятся на моём «участке». Быстро пошёл прогресс, я преодолел больше трети этажей всего за два месяца. Правда, если я захочу подниматься и дальше — это будет уже куда сложнее.

И, будто прочитав мои мысли, Кондо Кагари произнёс:

— Смотрите, Кацураги-сан, ваши этажи! — улыбнулся он. — Насчёт себя не знаю, но вы точно такими темпами скоро подниметесь на самую вершину. Станете личным врачом Ямамото Мифунэ!

— Всё не так просто, Кондо-сан, — усмехнулся я. — Не знаю, обратили ли вы внимание, но на всех планёрках Эитиро Кагами практически ничего не говорит о терапевтах верхней половины небоскрёба. Да и на всех собраниях они ведут себя достаточно тихо. Ну, разве что, кроме Ватанабэ Кайто. Но ему по статусу положено быть шумным.

— Думаете, на самый верх пробиться невозможно? — нахмурился Кондо. — Меня так раззадорил скачок на третий ранг, что мне захотелось подняться до шестого ранга.

— У вас неплохие аппетиты для терапевта, который только что выпустился из университета, — подметил я. — Почему именно до шестого ранга?

— Хочу плотно засесть за этажами, которыми заведует мой отец. С шестьдесят первого по семидесятый этажи находится отдел клинических испытаний. В небоскрёбе там сидят, разумеется, одни аналитики, которые занимаются бумажной волокитой и расчётами. Но, насколько мне известно, те сотрудники, которые работают в лабораториях, тоже закреплены за шестым рангом. Просто они появляются здесь куда реже. Лаборатории «Ямамото-Фарм» находятся далеко от центра Токио. Им банально трудно добираться до сюда.