Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 04, страница 20 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Почему на этот раз допустили новичков? — не выдержал Такеда Дзюнпей.

О, а я всё ждал, когда кто-то начнёт препираться. Я буквально чувствовал, как напряжение вокруг Такеда нарастало и нарастало до тех пор, пока он не лопнул.

— Это решение совета директоров и управляющих отделом клинических испытаний, — холодно ответил Эитиро Кагами. — Задавать эти вопросы мне — бессмысленно.

— Возможно, дело в том, что директором отдела клинических испытаний является Кондо Масао? — съязвил Такеда Дзюнпей.

— Не позорьтесь, Такеда-сан, — неожиданно процедил сквозь зубы Кондо Кагари.

Вот уж от кого я не ожидал такой реакции! Я уже собирался сам ткнуть в Такеда, чтобы он перестал саботировать планёрку, но слова Кондо в данном контексте будут иметь больший вес. Всё-таки Такеда хоть и косвенно, но оскорбляет его семью.

— Мурата-сан! — Такеда повернулся к старому товарищу. — Вы-то чего молчите? Скажите что-нибудь!

Мурату Сатоши практически не было заметно. Он сжался между другими врачами, превратившись в некую пародию на самого себя.

— А мне и нечего сказать, Такеда-сан, — тихо ответил он.

Ещё бы. Ниже первого ранга падать уже некуда. Пора бы и присмиреть.

Осознав, что поддержки не будет, Такеда Дзюнпей устало откинулся на спинку стула и, кивнув, произнёс:

— Прошу прощения, можете продолжать планёрку.

— Ну уж если вы позволяете, Такеда-сан, — с иронией ответил Эитиро Кагами. — Итак, с моим отделением — всё. Если больше ни у кого возражений нет, я передам эстафету Окабэ-сан.

После короткой паузы, убедившись, что больше никто из присутствующих не желает показать свой характер, Окабэ Акира произнёс:

— Поликлиническому отделению узких специалистов было передано девять препаратов, но каждый из врачей возьмёт только один, в отличие от терапевтов. По одному исследуемому веществу на узкого специалиста. Итак… — Окабэ Акира взглянул на список врачей. — Неврология — Асакура Джун.

— Твою ж мать… — прошептал за моей спиной Асакура.

Похоже, его эта перспектива совсем не радовала.

— Ревматология — Генджи Суити, — продолжил Окабэ.

Длинноволосый ревматолог, славящийся особым грубоватым подходом к пациентам, хитро ухмыльнулся.

— Гематология — Аракава Иноуэ.

Я обратил внимание, что в помещении была молодая женщина, которую ранее в клинике мне встречать не доводилось. Должно быть, это и есть та самая Аракава, которая помогала мне на врачебной комиссии подтвердить миеломную болезнь у пациента. Тогда она была в отпуске и консультировала нас по телефону.

— Инфекционные болезни, Окабэ Акира — то есть я, — сказал Окабэ. — Хирургия — Рэйсэй Масаши. Урология…

Окабэ замолчал. Ему пришлось выдержать длительную паузу, прежде чем произнести это имя.

— Урология — Никиширо Кусэй, — со вздохом сказал он.

— Да-да! — послышались радостные возгласы уролога.

Удивительно, кого только не допускают до испытаний! Не удивлюсь, если и на этот выбор повлияли родственники Никиширо. Это логично, ведь поддержка Министерства Здравоохранения может сыграть на руку «Ямамото-Фарм», если вдруг возникнут какие-то неурядицы с их препаратами.

Возможно, Никиширо пообещал, что договорится о финансировании разработок того или иного препарата. Тут можно только гадать.

— Психиатр — Ягами Караи, — добавил Окабэ.

Ягами? Это ведь фамилия главного врача.