Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 04, страница 30 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Вам не угодишь, Ягами-сан. Мало — плохо. Много — тоже плохо. А ведь количество осмотренных нами людей соответствует среднемесячной норме.

Я взял папку с его стола и собрался покинуть его кабинет.

— Хорошо поработали, Кацураги-сан, — через силу выдавил из себя он. — Вы это хотели услышать?

— Похвала меня не интересует, — ответил я. — Только результат.

— В этом мы с вами схожи. Я тоже жду результатов, в особенности отчёта о клинических испытаниях, — произнёс он. — Не подведите меня.

Я молча кивнул и покинул его кабинет.

К скверному характеру Ягами Тэцуро я уже привык, меня совершенно не задевала его манера речи. Чем больше я игнорировал его, тем больше главного врача это выводило из себя. Спорить с такими людьми — бесполезно. Они всё равно никогда не усваивают уроки.

Кстати, странную всё-таки картину я застал в его кабинете. Он ввёл запрет на отношения внутри клиники, но при этом вместе с супругой закатывает скандал в собственном кабинете. Видимо, на главного врача законы не распространяются.

У выхода из клиники я встретил Кондо Кагари. И до чего же меня поразил тот факт, что мой коллега, стоя у парковки, курил.

— Кондо-сан, вы чего? — удивился я.

— А? — вяло откликнулся он. — Кацураг…

Кондо громко закашлялся и тут же выбросил сигарету.

— Не припомню, чтобы вы курили, Кондо-сан, — подметил я.

— Я и не курил никогда, — заявил он, утирая выступившие из-за дыма слёзы. — Взял у Лихачёвой-сан одну сигарету.

— Не просто же так вы её взяли, верно? — постарался докопаться до истины я. — Что-то случилось?

— Не то слово, Кацураги-сан, — вздохнул он. — Большую часть вы и сами знаете. Я подписал договор о неразглашении, поэтому разговаривать об этом мы с вами не можем.

— Думаю, члены нашего «закрытого клуба» испытателей могут обсуждать тесты между собой, — сказал я. — Только, разумеется, не на парковке среди людей.

— Не переживайте за меня, Кацураги-сан, — отмахнулся Кондо. — Вы уже достаточно для меня сделали. Дальше я сам. Я переживаю не столько из-за клинических испытаний, сколько из-за проблем со своей семьёй.

Этих слов мне было достаточно, чтобы понять, в чём проблема моего коллеги. Видимо, как я и предполагал, отец ожидает от него завышенных результатов.

Как же мне надоело видеть, как из медицины делают простой бизнес.

— Лезть в ваши дела я не стану, Кондо-сан, — сказал я. — Тем более в дела семьи. Но могу дать один совет.

— Вы же знаете, ваши советы я очень высоко ценю, — сказал Кондо Кагари и вопросительно взглянул на меня в ожидании этого самого совета.

— Если встанет выбор между работой и семьёй — выберите семью, — посоветовал я. — Но, если встанет вопрос о здоровье других людей и успехом семьи Кондо — подумайте дважды.

— Звучит, как чья-то древняя мудрость, — усмехнулся Кондо.

— Я — не настолько древний, — улыбнулся я. — Я всего на год старше вас, Кондо-сан.

— Знаю, но иногда мне кажется, что нас разделяют десятки лет опыта, — ответил Кагари. И был прав. — Спасибо, Кацураги-сан. Я обдумаю ваши слова. Хорошего вам вечера!

Я оставил Кондо наедине с собой и направился домой. Взял с собой инструктаж, чтобы подробнее ознакомиться со всей информацией и предыдущими клиническими испытаниями.

Пришлось убить на изучение документов целый вечер, но, по крайней мере, убедился, что на больных с предраком «Онкокура» действительно работал.