Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 04, страница 49 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Спасибо вам большое за гостеприимство, Сакуродзи-сан, — я поклонился хозяйке онсэна. — Ещё раз прошу, не переживайте насчёт мужа. Вот увидите, через пару недель он уже вернётся к вам. Ещё бодрее и здоровее, чем был.

— Это вам спасибо, Кацураги-сан, — улыбнулась женщина. — Он уже связался со мной. Вы оказались правы — камень в мочеточнике. Он сказал, что оперировать его не будут. Лечение будет проходить, кон… Как это называется?

— Консервативно, — объяснил я. — Только препаратами и другими средствами — без вторжения в организм.

— Да, точно, — закивала Сакуродзи Кимико. — Кузе-сан просил передать вам, что ему намного лучше. Мы оба вам очень благодарны.

Женщина поклонилась.

— Эй! — послышался крик Лихачёвой. — Кацураги-сан! Автобус вот-вот уедет, не успеете!

— До встречи, Сакуродзи-сан, — попрощался я и поспешил к автобусу.

Я сел в автобус. Сакамото Рин, Митсуси Коконе и Лихачёва Хикари всю дорогу болтали о чём-то, пока я проходил тесты по хирургии в приложении «Хиджиката-Медикал».

Хикари вела себя так, будто вчера ничего и не было. Оно и к лучшему, нам обоим не нужны проблемы с сумасшедшими правилами клиники.

Хотя, в общем-то, если уж говорить откровенно, мне на них плевать. Я ещё в начале своей работы здесь сказал Эитиро Кагами, что моя личная жизнь никого не касается. И до сих пор придерживаюсь этого мнения.

Дорога домой показалась мне быстрее, чем наш пятничный путь к онсэну. Воскресенье пролетело, как мгновенье, и наступила новая рабочая неделя.

Ещё за полчаса до начала приёма у нашей поликлинической аптеки выстроилась очередь из врачей. Все пришли получать препараты для клинических испытаний.

Я забрал несколько упаковок «Нормотоникс», «Нефреген» и «Онкокура» и поднялся к своему кабинету.

Первыми в очереди уже сидели мои испытуемые. Кушикаба Тэцуя — мужчина с выраженной тахикардией, Кишимото Мицузане — парень с хронической болезнью почек. И конечно же, Бьякуя Шино — больной с четвёртой стадией рака прямой кишки. Его я узнал издалека по той самой чёрной кепке-бейсболке.

Этот день настал. Что ж? Начнём клинические испытания.

— Кто первый — заходите! — воскликнул я.

Я убедился, что Огава Хана уже подписала все документы о неразглашении информации, и лишь после этого начал общаться с испытуемыми.

По-хорошему, всё, что происходит в кабинете, и так не должно покидать его стен. Но в таком мероприятии, как клинические испытания засекреченных препаратов, требовалась особая осторожность.

Тем более с Огавой Ханой.

Первым в кабинет вошёл Кушикаба Тэцуя. Стоило ему появиться в кабинете, и мой «анализ» сразу же сообщил о резком повышении пульса у мужчины.

— Присаживайтесь, Кушикаба-сан, — предложил я. — Расскажите, как сейчас ваше самочуствие? Нам нужно заполнить все ваши данные до начала приёма препаратов, чтобы можно было оценить действие экспериментальных лекарственных средств.

— После того как вы откорректировали мою терапию, мне стало намного лучше — теперь я хотя бы не умираю, — усмехнулся Кушикаба.

Я потратил много времени, чтобы подобрать правильные антиаритмики. Но толку от них было ноль. Ранее Кушикаба ходил к кардиологу и долгое время наблюдался у аритмолога. Консилиум врачей постановил, что из-за стойкой тахикардии пациенту стоит установить кардиостимулятор. Но история закончилась совсем не так, как хотелось бы.