Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 5 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я положил руку на его живот и заставил ткани сместиться. Сделал так, чтобы обломок кости оказался в жировой клетчатке — подальше от печени.

Мужчина вскрикнул и тут же потерял сознание. Я проверил пульс и давление. Шок прогрессировал.

— Вводим ему плазму! — крикнул я. — Следим за давлением и срочно переводим в хирургию. Этот пациент — экстренный!

Прежде чем отвести от него взгляд, я воспользовался превентивным анализом и убедился, что даже без оперативного вмешательства он сможет протянуть ещё пять часов.

Значит, беспокоиться не о чем. Ещё одну жизнь спасли, нужно двигаться дальше.

Прошло ещё два часа, время стремительно двигалось к утру. Я начал подозревать, что подмога уже не придёт. Видимо, в остальных больницах ситуация совсем не лучше. А значит, мы должны вытянуть это на себе. По-другому — никак.

Судя по тому, что Кондо, Такеда и Савада со мной даже не попытались связаться — у них там работы не меньше, чем у меня. Готов поспорить, что Такеда Дзюнпей обязательно спустился бы в приёмное отделение в любую свободную минуту хотя бы для того, чтобы вся слава одному мне не досталась.

Но его не было. А значит — хирургическое отделение перегружено настолько, что даже терапевт не может его покинуть. Я могу понять, какие проблемы могли возникнуть в стационарах кроме того, что я заваливаю их поступающими экстренными пациентами.

Из-за землетрясения могла повредиться аппаратура. А в отделениях и так лежит достаточно пациентов, которым требуется помощь.

Если в той же травматологии хорошо тряхнуло лежащих пациентов со спицами или другими аппаратами для фиксации костяных обломков… Мне даже страшно представить, к каким последствиям это могло привести.

На часах было пол пятого утра, когда основной поток пациентов закончился и в приёмное отделение завезли ещё одного человека. Последнего, как мне в тот момент казалось.

— Этот чувствует себя неплохо, — сказал фельдшер Нода Такео. — Скорее всего, перелом голеней. Его нужно на рентген.

Несмотря на то что тектоническая активность перестала подпитывать меня новыми жизненными силами, «анализ» запустился автоматически. Я почувствовал головокружение от пожиравшей меня усталости, но позволить себе отдых не мог. Если «анализ» включился сам, значит, там далеко не перелом ног.

Сначала я подумал, что увижу разрыв артерии или нерва, но ситуация оказалась куда хуже.

— Стойте! — крикнул я санитаркам, которые собрались вести пациента на рентген. — Это не перелом.

Это краш-синдром.

— Ваши ноги чем-то придавило? — спросил я пациента.

— Да… — прошептал мужчина. — Бетонной плитой.

— Сколько вы пролежали под завалом?

— Шесть или семь часов, — ответил он. — Потом меня нашла служба МЧС и подняла плиту.

— Резко подняли? — спросил я, осознав, какую ошибку допустили сотрудники службы спасения.

— Не помню… — прошептал он. — Рывком, кажется. Доктор, меня ноги-то почти не беспокоят. Я чувствую очень сильную слабость.

— Что вы заподозрили, Кацураги-сан? — нахмурился Нода Такео.

— Краш-синдром, — коротко ответил я и принялся осматривать его тело «анализом».

По-другому это состояние называется синдромом длительного сдавления. Мало того что пациент страдает от комплекса переломов, разрывов мышц и других тканей, так к этой картине присоединяется ещё более страшная угроза.