Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 99 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Не могу ведь я сказать ей, что уже удостоверился в его самочувствии с помощью «анализа». Однако я видел, что хирурги уже успели разбудить дежурного ультразвукового диагноста. Значит, можно попросить, чтобы сделали УЗИ. Оно пригодится и гинекологам завтра утром, и женщину успокоит.

— Не переживайте, я на сто процентов уверен, что с ребёнком всё хорошо. Вовремя отреагировали, — ответил я. — Но я попрошу, чтобы вас посмотрел специалист в ближайшие пару часов.

— Спасибо вам, Кацураги-сан! — кивнула она и устало прикрыла глаза.

Я вернулся в приёмное отделение, удостоверился, что больше сегодня никто не поступал, после чего направился в терапию, осмотрел «анализом» состояние тяжёлых больных.

Всё. Затишье. Остаётся надеяться, что оно у нас не перед бурей. А значит, можно с чистой совестью ложиться спать.

До самого утра меня никто не тревожил. Когда я переместился в свой кабинет, чтобы начать приём, Огава Хана уже была там. И что особо примечательно — она спала, уткнувшись носом в стол.

Странно, я точно помню, что она уходила домой вместе с Акихибэ Акико. Либо они в итоге остались в поликлинике и пили до самого утра, либо она пришла даже раньше, чем я, чтобы точно не проспать рабочий день.

Я прокрался к своему рабочему месту. До начала приёма было ещё пятнадцать минут, поэтому я позволил себе осмотреть Огаву Хану с помощью «анализа».

Ох, классическая картина… Могу даже представить, как она сейчас себя чувствует.

Жидкости в организме было крайне мало из-за воздействия этилового спирта. Слизистым, всем органам и особенно желудочно-кишечному тракту и головному мозгу катастрофически не хватало обыкновенной воды.

Хоть я ещё и не обладал молекулярным анализом, но прекрасно понимал, как сильно сейчас разобщено все отношения солей и электролитов её крови. Нервная система и сердце не хотят работать правильно. А если точнее — хотят, но не могут. Сердце бешено колотится, будто моя медсестра только что пробежала марафон. Кровообращение в печени и почках резко усилено. Печень активно пытается обезвредить все те вещества, которыми Огава напичкала себя вчера, а почки стремятся как можно скорее вывести всё остальное.

Давление и тонус сосудов далеки от нормы, тем более для такой молодой девушки, как Огава Хана.

И вся эта жуткая, будто бы смертельная картина носит одно простое название.

Похмельный синдром.

Я бы мог облегчить состояние медсестры, но сил на это у меня толком не было. Как, в общем-то, и желания. Никто не заставлял их с Акико напиваться посреди рабочего дня. Ничего, дам ей таблетки и объясню, как решить ситуацию, как говорится, старым дедовским способом.

— Огава-сан, просыпайтесь, — растолкал её я.

— У-у-у, Кацураги-сан, давайте ещё минут пятнадцать полежим… — промычала она.

— Нет уж, лежать нам с вами некогда, — рассмеялся я. — Поднимайтесь. Пора начинать приём.

Огава с трудом разлепила глаза и посмотрела на меня с осуждением. Затем обратила внимание на заготовленные мной таблетки и заботливо разведённый раствор с высоким содержанием электролитов.

— Если этого не хватит, могу ещё и ноотропы вам уколоть, — предложил я.

— А вам прямо-таки не терпится увидеть меня сзади, — усмехнулась она, проглатывая таблетки.

Видимо, ещё не протрезвела.

— Они в вену колются, Огава-сан, — ответил я. — Уж кому, как не медсестре, это знать.