Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 110 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Погодите, Рэйсэй-сан, — нахмурился я. — А как же ваш заведующий — Ясуда Кенши? Он ведь сегодня дежурит в ночь.

— В этом-то и дело, Кацураги-сан, — ответил Рэйсэй. — Оперировать мы будем его. У Ясуды-сана перфоративная язва.

— У Ясуда-сана? Язва? — удивился я. — Да сколько ж можно? Он только что лежал в инфекционном отделении с сальмонеллёзом!

— Да, видимо, осложнение пошло после перенесённой инфекции, — предположил Рэйсэй Масаша.

Обычно сальмонеллёз не даёт осложнения в виде язвы желудка. Скорее всего, зачатки её уже давно были. А куча препаратов, стресс и кофеин обострили её до предела.

— В таком случае не будем медлить, — кивнул я. — Нужно приступать к операции сейчас же. Сколько сегодня хирургов в отделении?

Мы с Рэйсэем направились в стационар.

— Трое, не считая Ясуды-сана, — ответил хирург. — И при этом у нас три операции. Одна особо сложная, там понадобится ассистент. Поэтому…

— Поэтому Ясуда Кенши буду оперировать я один, — подытожил я. — Без проблем. Справлюсь. Как вообще выяснилось, что у него язва?

— Он резко упал, — ответил Рэйсэй Масаши. — Мы думали, что он сознание потерял, но оказалось, что у него случилось шок из-за внезапно возникшего болевого синдрома. Живот твёрдый — как каменный. Давление стремительно снижается. Мы ввели ему несколько препаратов, выполнили ФГДС, сейчас анестезиолог уже вводит его в наркоз.

— Классическая картина, — кивнул я. — Всё, Рэйсэй-сан, как закончу с заведующим, сразу сообщу. Никак он у нас с вами болеть не перестанет! Надо бы его в отпуск отправить.

— Отпуск нам всем бы не помешал, — усмехнулся хирург.

И мы разделились.

Я быстро переоделся в хирургический костюм, который ещё на прошлой неделе оставил в ординаторской стационара, и поспешил в операционную. Ясуда Кенши уже был введён в лекарственный сон, а рядом с ним стояла рыжеволосая анестезиолог Нода Тирико.

— Кацураги-сан! — улыбнулась она. — Не думала, что вы будете участвовать в операции. Ассистировать пришли?

— Нет, — помотал головой я. — Буду оперировать в одиночку, Нода-сан.

Тирико удивлённо выпучила глаза, но ничего не сказала. Могу понять её реакцию, всё-таки хирургам, только что получившим диплом, редко позволяют сразу же проводить операции без постороннего наблюдения.

— Рэйсэй-сан оставил результаты обследований снаружи, — напомнила мне Нода Тирико. — Вы уже посмотрели их?

— Да, — солгал я, после чего подключил «анализ».

М-да… Состояние заведующего хирургией оставляло желать лучшего. Прободная язва — это дефект желудочной стенки, из-за которого содержимое органа выливается за пределы желудочно-кишечного тракта — в брюшную полость. А это, между прочим, соляная кислота! Да, сильно разбавленное, но всё же очень мощное химическое соединение, которое оставляет ожоги на всех органах, до которых ей удаётся добраться.

У Ясуда Кенши явная картина разлитого перитонита. Содержимое желудка травмировало брюшину — мешок, в котором находится кишечник и большинство органов брюшной полости. А листки этого мешка пронизаны сосудами и нервными окончаниями. Описать боль, которую испытывает человек при перитоните, очень трудно.

Мне доводилось переживать на своём опыте это чувство. Я тогда чудом не погиб. Мы с коллегами лекарями оказались в ситуации, когда все запасы целительской энергии у нашей команды были истощены, поэтому оперировать меня пришлось по старинке.