Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 40 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Да, я готов рискнуть, Харукава-сан, — ответил я экзаменатору. — Вносите меня в список.

— Хорошо, Кацураги-сан, — ответила она. — Тогда мы будем ждать вас завтра в шесть вечера. С собой, кроме документов, ничего приносить не нужно. Инструменты и всё необходимое для экзамена мы предоставим сами.

Харукава Кината попрощалась и положила трубку, а я задумался о том, в каком виде может проходить предстоящий экзамен. А вариантов у меня было немного.

Это однозначно будет не теоретический экзамен. Выдать хирургу диплом, не оценив его практические навыки — это преступление. Но вряд ли студентам-ординаторам дадут оперировать человека. Тем более, если нас там будет не меньше тридцати человек. Это — нонсенс. Скорее всего, дадут оперировать животное или манекен.

Я решил не углубляться в эти рассуждения и спокойно дождаться завтрашнего вечера. Скоро узнаю вживую, как они тестируют людей.

На следующее утро я пришёл на работу пораньше, чтобы изучить записи Акихибэ Акико и оценить, как она провела без меня вчерашний приём. И, если не учитывать ситуацию с Кушикабой Тэцуей, девушка справилась блестяще. Несколько ошибок я выделил, но они были совсем не критичными.

— Доброе утро, Акихибэ-сан, — кивнул вошедшей в кабинет коллеге я. — Я как раз закончил проверку ваших осмотров.

— Доброе, Кацураги-сан, — кивнула она. — Что скажете?

— Вы хорошо потрудились, — похвалил её я. — Но несколько замечаний всё же озвучу. Почему пациента с диабетической полинейропатией вы сразу направили к неврологу?

Это болезнь нервов, которая возникает именно из-за диабета.

— Он жаловался на покалывания в ногах, — ответила она. — Я решила, что ему стоит встать на учёт. Я что-то не так сделала?

— Нет, сделали вы всё правильно, но полечить его можно было и самостоятельно. Я бы на вашем месте назначил ему тиоктовую кислоту. Она положительно влияет на уровень сахара и не даёт его комплексам откладываться на нервах.

Акихибэ Акико молча достала из кармана своего халата блокнот и стала записывать мои комментарии.

— Что-то ещё? — спросила она.

— Да. Вчера вы назначили пациентке с артериальной гипертензией эналаприл.

— Ошиблась с дозировкой? — нахмурилась она.

— Нет. Вы её анализы видели? — поинтересовался я.

— Да! — кивнула девушка. — Если вы про почки, то я оценила уровень креатинина и мочевины — они были в норме.

— Но у неё повышенный калий. А гиперкалиемия является противопоказанием к назначению этой группы препаратов, — напомнил я. — Она придёт на повторную явку через неделю, я поменяю ей препарат.

— Чёрт! — Акихибэ бросила блокнот на стол. — Да как я умудрилась это сделать⁈

— Успокойтесь, Акихибэ-сан. Вы пока только учитесь, и эта ошибка не такая уж и серьёзная. Уровень калия не очень высок. С ней ничего не случится. Я просто хочу, чтобы в следующий раз вы обратили внимание на этот показатель.

— Хорошо, Кацураги-сан, — вздохнула она.

— В остальном всё отлично. Большинство начинающих терапевтов допускают куда больше ошибок, так что не расстраивайтесь. Вы показали хороший результат.

Мы приступили к приёму и чередовали пациентов, как и в прошлый раз. Один — мне, один — Акихибэ. Когда приёмные часы подошли к концу, я оставил коллегу заполнять медицинскую документацию, а сам направился на четвёртый этаж в бывшее отделение нейрохирургии. Мне захотелось посмотреть, как продвигается подготовка реабилитационного отделения.