Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 5 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Странно, но его голос звучал обиженным. С какой стати ему на меня обижаться, я понять не мог. По какой-то причине эмоции взяли над ним верх. И теперь я был поистине счастлив, что принял решение оперировать самостоятельно.

Правда, оставалось одно «но». Оно для меня было куда менее важным, чем здоровье пациента, но на подкорке эта мысль всё же сидела. Боюсь, что Ясуда Кенши может расстроиться из-за моего решения — пойти против его хирургической тактики и не зачтёт мне экзамен. Не думаю, что такое произойдёт. Всё-таки Ясуда сам познакомил меня с программой «Хиджиката-Медикал» и убедил пройти курс хирургии.

Но такой риск оставался.

— Продолжаем операцию, — сказал я. — Вывожу яичко и семенной канатик.

— Принято, — кивнул Ясуда Кенши.

— Пережимаю семенной канатик, перевязываю шовным материалом, — продолжил я, а затем, закончив перечисленные действия, произнёс: — Пересекаю шовный канатик вместе с сосудистым и нервными пучками.

Дальше дело оставалось за малым. Тератома осталась припаянной к той части сосудистого пучка, который я уже отсёк. Попадания опухолевых клеток в кровоток можно теперь не бояться. Как можно не опасаться загрязнения этими клетками левого яичка.

Даже не все мужчины знают, что яички отделены друг от друга перегородкой и каждое из них находится в герметичной полости. Правда, герметичная — не совсем правильно сказано. Полость мошонки, грубо говоря, сообщается с брюшной полостью, но это уже совсем другая история.

Я отсёк тератому и переместил её в специальную ёмкость для последующего направления на цитологическое и гистологическое исследование. Хотя заранее знал, что обнаружит патологоанатом. Канцерогенез — преобразование доброкачественной опухоли в злокачественную.

И хвала всем местным богам, что мы предотвратили катастрофу вовремя.

— Накладываю швы, — произнёс я, переходя в завершающим этапам операции.

Да, Гиноза Рэй останется только с одним яичком. В целом это может повлиять на уровень тестостерона и на способность зачинать детей. Но это довольно сомнительное заявление. Одно яичко прекрасно справляется со своей функцией. Тем более, у этого пациента уже есть двое детей, а значит, ради сохранения его жизни и предотвращения рисков, я мог пойти на такой радикальный ход. И я уверен, что сделал это не зря.

Операция подошла к концу. Хирургические медсёстры забрали пациента в палату. Ясуда Кенши покинул операционную первым.

— Что это с ним? — спросила меня рыжая девушка — анестезиолог.

— Понятия не имею, — ответил я. — Не переживайте, я поговорю с ним.

— А как вас зовут? — лучезарно улыбнулась она. — Вы случайно, не тот самый Кацураги Тендо?

— Тот самый? — усмехнулся я. — Не уверен, что обо мне можно выражаться в таком духе, но — да. Я — Кацураги Тендо.

— А я Нода Тирико, — улыбнулась она и подхватила меня за руку.

— Э… Очень приятно, Нода-сан, но… Я ещё не успел обработать руки после операции.

— Ой! — девушка выдернула руки. — Ничего страшного. Все мы варимся в этой… хирургии!

Она странно хихикнула. Я никак не мог понять, кого мне эта Нода Тирико напоминает. Рыжеволосая, необычайно сексапильная… Стоп.

Я быстро понял, кто она такая, и мои мысли спутались в узел.

Нода… Нода Такео — рыжеволосый фельдшер скорой помощи, который подставил меня в первый же рабочий день!