Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 07, страница 60 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но на это замечание у меня было одно объяснение. Веское, но очень субъективное.

— Ватанабэ-сан, в тот момент Макисима Сакуя у нас не работал, — напомнил я. — Тогда должность психиатра занимала Ягами Караи — супруга нашего прошлого главного врача, — я намеренно сделал паузу. — Скажите, вам нужно объяснять, почему я к ней никого не отправлял или всё-таки не стоит?

— Не стоит, — удовлетворившись моим ответом, кивнул он.

Ягами Караи сама по себе была эмоционально нестабильным человеком. Судя по всему, из-за приёма наркотических препаратов. Отправлять к ней людей с депрессивным расстройством — значит, подвергать больных риску.

— Итак, и что же произошло дальше? — нервно подёргивая бровями, продолжил Ватанабэ. — Этот пациент время от времени наблюдался у многих терапевтов. Но впервые ему порекомендовали серьёзный препарат только два дня назад. И это были вы, Такеда-сан. Вы назначили ему антибиотик. Линезолид. Зачем?

— По-моему, в моём осмотре довольно чётко описано, зачем я это сделал, — ответил Такеда Дзюнпей. — У него высеялся золотистый стафилококк. Из-за этого его не пускали к жене, которая лежит в гинекологическом отделении. На другие антибиотики у него аллергия. Разве я сделал что-то неправильно?

— Всё вы правильно сделали, Такеда-сан, — ответил Ватанабэ. — Но не учли один нюанс. Линезолид в сочетании с антидепрессантом может вызвать серотониновый синдром.

— Я не встречался с такими случаями на практике, — отвёл взгляд Такеда. — Он уже принимал его ранее, причём одновременно с антидепрессантом. И ничего, вылечил пневмонию. Можете проверить в записях, Шинамори Нобу перенёс это заболевание в начале сентября. И никаких серотониновых синдромов.

— Раз на раз не приходится, Такеда-сан. Тогда его пронесло, а в этот раз, как видите, нет, — сказал Ватанабэ.

— Ватанабэ-сан, — вмешался я. — Я думаю, мы очень спешим с выводами.

— В каком это смысле? — нахмурился он.

— Не стоит обвинять Тачибану-сан и Такеда-сан без доказательств, — произнёс я. — Если учесть клиническую картину, любой врач на месте Тачибаны-сан заподозрил бы гастроэнтерит, а не серотониновый синдром. Как раз наоборот хорошо, что она приняла все меры для восстановления работы кишечника Шинамори Нобу.

Тачибана удивлённо взглянула на меня и слегка улыбнулась.

— А что касается Такеды-сана, ещё нет никаких оснований полагать, что всему виной антибиотик, — заключил я. — Нужны аргументы.

— Аргументы хотите? Доказательства, Кацураги-сан? — усмехнулся Ватанабэ Кайто. — Что ж, в таком случае найдите мне их. Если сможете. И желательно поскорее, поскольку родственники Шинамори Нобу подали на нашу клинику в суд. Думаете, я просто так тут с вами разглагольствую? Кто-то из вас понесёт наказание.

И судя по поведению Ватанабэ, всё идёт к тому, что виноватым окажется Такеда Дзюнпей.

— Хорошо, я осмотрю пациента и предоставлю вам отчёт, — заключил я. — Только в таком случае наше собрание терапевтов придётся перенести на понедельник.

— Ничего страшного, подождут, — махнул рукой Ватанабэ. — Вы и так всех неплохо погоняли по витаминам. Теперь разберитесь с действительно серьёзной задачей. Заодно и с коллегами потом поделитесь тем, что выясните, — заведующий перевёл взгляд на Тачибану Каори. — А вы, Тачибана-сан, не расслабляйтесь. Проводите Кацураги-сана в гастроэнтерологическое отделение. Покажите своего пациента. А то пока что вы меньше всех от меня получили!