Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 07, страница 93 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Добрый день, доктор Кацураги, — поприветствовал меня коллега. — Меня зовут Игорь Алексеевич Щербаков. Я хируг-ординатор, получаю специализацию по абдоминальной хирургии.

— Рад знакомству, Игорь Алексеевич, — кивнул я. — Меня ещё не ввели в курс дела. Что у нас за операция?

— Ах да, — почесал затылок Щербаков и поспешно достал папку с бумагами. — Сейчас я расскажу вам о пациенте. Оперировать будем сорокалетнего мужчину. В прошлом он пережил разлитой перитонит. Был в тяжёлом состоянии, оперировался в районной больнице. Скажем так, операция прошла не так успешно, как хотелось бы. В итоге в его брюшной полости начался спаечный процесс.

Спайки, значит? Операция действительно обещает быть непростой. Из-за воспалительных процессов в брюшную полость пропотевает фибрин и другие компоненты крови, которые и становятся причиной спаек — плотных тяжей, которые связывают между собой органные и другие анатомические образования.

— Какая клиническая картина, Игорь Алексеевич? — спросил я.

— Пациент поступил в нашу больницу с острыми болями в животе, — начал объяснять коллега. — Причём, уже не в первый раз. У него были три эпизода кишечной непроходимости из-за того, что спайки стягивают между собой петли кишечника. Его долгое время наблюдали в другой клинике, пытались вылечить консервативным методом.

— Какие методы использовали? — поинтересовался я.

— Э… Сейчас… — забеспокоился хирург, бегло листая историю болезни. — Вот! В общем, назначали обычные спазмолитики, клизмы, делали болеутоляющие блокады. Как понимаете, ничего не помогло. Поэтому было принято решение удалить спайки хирургическим методом.

— Какие-нибудь хронические заболевания у пациента есть? — спросил я. — На что стоит обратить внимание?

— Нет, — помотал головой Щербаков. — У него перитонит развился из-за колотой раны. Никаких заболеваний у пациента нет, но… Обратить внимание стоит на обширность спаек. Судя по результатам инструментальной диагностики, спайки расположены очень неудачно. Они стягивают листки брюшины, где проходят главные сосуды брюшной полости.

— Началась ишемия? — уточнил я.

— Острой ишемии нет, но поджелудочной, печени и кишечнику кровотока явно не хватает, поскольку в них началось хроническое воспаление, — объяснил Щербаков.

— Я всё понял. Пациент уже готов к операции?

— Уже на хирургическом столе.

— А вы готовы? — мягко спросил я.

— Д-да, — решительно кивнул Щербаков. — Приступаем?

— Давайте. Я буду внимательно следить за каждым вашим движением. Если появляются любые вопросы, сразу же задавайте их мне. Не стесняйтесь. Наша задача — не только провести образовательную консультацию, но и качественно прооперировать пациента.

Щербаков немного успокоился и перешёл в операционную. Айтишники переключили камеру, и я оказался перед экраном, на который далее будет выводиться изображение с лапароскопа.

Я обсудил с Игорем, в каких местах сделаем прокол, затем коллега подготовил операционное поле и приступил к работе. Вскоре лапароскоп оказался в брюшной полости пациента.

Поначалу мне показалось, что у нас что-то не так с техникой. То ли камера барахлит, то ли связь айтишники плохо настроили.

— Вы это видите, доктор Кацураги? — спросил Щербаков.

В том-то и дело, что там нечего видеть. Всё в спайках. В брюшной полости живого места нет. Удивительно, что мы ещё смогли правильно ввести лапароскоп. В этом нам помогло заключение УЗИ органов брюшной полости. Вычислили, так называемое, акустическое окно — место, откуда можно начать операцию. Единственная свободная от спаек точка.