Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 08, страница 61 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Нет, доктор Кацураги, я здесь один, — заявил Варун Тхаккар. — Мои коллеги не знают, что вы здесь. Я специально дожидался возможности встретиться и поговорить с вами с глазу на глаз.

— Заинтриговали, — признался я. — Хотите, чтобы я рассказал вам о своей технике, но при этом не стал делиться с другими?

— Нет, не подумайте, что я просто хочу обойти своих коллег конкурентов, — помотал головой хирург. — Просто мне особенно хочется узнать ваш секрет, потому что… — он осёкся. — Вам может показаться, что я отношусь с неуважением к другим пластическим хирургам, когда озвучу своё мнение. Пожалуйста, постарайтесь понять.

— Расслабьтесь, доктор Тхаккар, я не собираюсь вас осуждать, — кивнул я.

— Дело в том, что профиль пластических операций, которые выполняю я, сильно отличается от того, чем занимаются мои коллеги, — объяснил он. — Может, вас это и удивит, но я не считаю, что пластические хирурги, которые оперируют тех, кого банально не устраивает их внешность, занимаются полной ерундой.

— Многие бы с вами поспорили, — подметил я. — А чем занимаетесь вы, доктор Тхаккар?

— Я помогаю восстановить утраченную внешность, доктор Кацураги. Ожоги, травмы и другие болезни часто уродуют людей. Я оперирую только таких пациентов, — заявил он. — Если кого-то не устраивает форма носа или другие черты лица, которые человек получил от рождения в своём генетическом коде, я передаю такого клиента коллегам.

Ого, а этот Варун Тхаккар довольно интересный человек. Опять же, не каждый пациент и даже врач согласится с его мнением, но выбранный им путь достоин уважения.

— Я правильно понимаю, доктор Тхаккар, что вы отказываетесь таким образом от потенциальной выгоды? — спросил я. — Ведь, если бы вы оперировали всех пациентов, денег было бы больше.

— Меня не интересуют деньги, доктор Кацураги, — ответил он. — Вернее, они у меня стоят не на первом месте. Посмотрите внимательно на моё лицо. Вы что-нибудь замечаете?

Его вопрос застал меня врасплох. До этого я не задумывался, что с Варуном Тхаккаром может быть что-то не так. И это был один из тех редких случаев, когда без использования «анализа» я даже не мог заподозрить в сидящем передо мной человеке какие-либо изменения.

А они были.

«Гистологический анализ» показал, что кожа на его лице изменена. Когда-то он пережил пересадку, однако, стоит отметить, ни швов, ни других следов от операции у него не осталось.

— Пересадка кожи, — подметил я. — Скорее всего, с бедра на лицо.

— Ничего-то от вас не скроешь, доктор Кацураги, — кивнул он. — Всё верно. Качественная работа, правда? Но эту операцию провели очень давно, я тогда ещё учился в школе.

Я не стал спрашивать, что случилось, поскольку интересоваться такими вещами попросту не тактично даже у коллеги. Но Варун Тхаккар понял причину моего молчания и объяснился сам.

— Пожар, доктор Кацураги, — сказал он. — Мой отец был пьяницей. Не уследил за газом, в итоге сгорел весь дом. Мать в тот день, к счастью, была на работе. Отец сгорел, а моё лицо сильно пострадало. Хирург, который меня оперировал, работал в этой больнице. Сейчас он уже на пенсии и вряд ли даже вспомнит, что у него двадцать лет назад был такой пациент, как я. Однако я обязан ему не только лицом, но и призванием. Он тоже принимал только тех людей, кого обезобразили болезни или несчастные случаи.