Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 121 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Окабэ-сан, а что, если у вируса всё же есть одна опознавательная черта? — предположил я. — Просто выделяется она после того, как инфекция внедряется в ткани?

— Например? — нахмурился Окабэ Акира.

— Взгляните на клиническую картину, — сказал я. — Вирус очень термостойкий. Нас жарит уже третий день, но на температуру ему плевать. Даже ослабленная инфекция всё равно держится в организме.

— И что вы хотите этим сказать, Кацураги-сан?

— Он намеренно повышает температуру, — сказал я. — Посмотрите на иммунный профиль. Все лейкоциты словно взбесились. Думаю, что проблема в цитокинах — в сигнальных молекулах. Вероятно, вирус сам продуцирует цитокин, который заставляет иммунную систему взорваться.

— Но зачем? Он ведь тогда и сам погибнет, если носитель долго не проживёт! — заявил Окабэ Акира.

— Не забывайте, что его создала не природа, а человек. Задача этой инфекции — нанести урон. Создать террор, — произнёс я.

— Звучит логично, но как вы хотите использовать эти знания? — поинтересовался инфекционист.

— Всё просто. Каждому, кто будет вакцинироваться, будет дана подробная инструкция. Посещение стоматолога, консультация терапевта, приём иммунодепрессантов.

— Стероиды хотите людям давать? — удивился Окабэ.

— Так мы заглушим цитокиновый шторм, не дадим температуре разогнаться, — произнёс я. — Но иммунной системе хватит сил и времени, чтобы выработать антитела и создать иммунитет к новому штамму.

— Звучит, как план, — кивнул он. — Мне нравится, как вы мыслите, Кацураги-сан. В таком случае нужно приступать незамедлительно. Начнём с вас и Тошибы-саном. Сегодня же примете глюкокортикостероиды. Понаблюдаем за состоянием до завтра. Если всё стабилизируется, значит, с понедельника можно начинать массовую вакцинацию в «Ямамото-Фарм». Только… Не все ведь согласятся.

— Как и всегда, — кивнул я. — И это их право. Но наша задача — сделать всё, чтобы снизить риск распространения инфекции. Нужно, чтобы она так и осталась в своём очаге. Новая пандемия нам ни к чему.

И в нашем тайном отделении вновь закипела работа. Мы с Тошибой приняли таблетки, затем несколько раз сдали анализы. К нам несколько раз заходил Ватанабэ Кайто, которому сообщили, что мы не заразны. Заведующий сверил наш план и дал добро на продолжение исследований.

Мы почти что вышли на финишную прямую.

Наступило воскресенье, и мы с Окабэ решили, что я уже могу вернуться домой. Все анализы пришли в норму, температура исчезла, а обследование на антитела показало стойкое увеличение иммунных клеток, готовых встретить вирус лицом к лицу.

За эти несколько дней я потратил много сил, постоянно исследуя себя и Тошибу Кетсу. Оказавшись дома, я первым делом подошёл к своему артефакту — сямисэну. И провёл пальцем по струнам. Звук вышел — так себе, но даже этого хватило, чтобы подзарядиться.

После плотного обеда я вырубился и проспал до утра понедельника. Последние дни я толком не спал, да и питался одной лишь больничной едой. А она мне никогда не нравилась — ни здесь, ни в России. Хотя встречал нескольких пациентов, которые, наоборот, так любили эту атмосферу стационара с местной едой, что старались госпитализироваться исключительно ради развлечения.

На следующий день началась вьюга. Снега было немного, но из-за усилившегося ветра, мелкие снежинки хлестали по лицу, словно камни.