Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 7 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

И как только в голову Куренай Цукасы пришла такая дурацкая идея⁈ Кларитромицин! Зачем?

Я сделал глубокий вдох и приступил к «анализу». В лёгких обоих больных полно гноя. Крупные очаги инфекции заняли целиком все нижние отделы. Сосуды во всём теле расслаблены. Артерии вообще перестали сжиматься, нарастает неконтролируемая артериальная гипотензия. Они скорее погибнут от шока, чем от острой почечной недостаточности или пневмонии.

Но начать лечение лучше всего именно с почек. И здесь мне поможет новообретённый «клеточный анализ».

Я пролез вглубь выделительных органов и начал собирать заново все клетки, которые входили в структуру почечных фильтров. Работы предстояло много. Полчаса ушло на то, чтобы восстановить нормальный процесс фильтрации у Ниидзимы Мицумэ. С Зэнкити всё обстояло ещё хуже. На лечение почек я убил больше часа, и всё это время мне приходилось поддерживать их давление на нужном уровне. Повышать его слишком резко я не спешил.

— Кацураги-сан, как вы? — спросил меня Кондо Кагари, чуть приотрыв дверь. — Я уже отбиваюсь, как могу. Медсёстры отделения реаниматологии не понимают, чем мы с вами тут занимаемся. Грозятся вызвать заведующего отделением!

— Уже почти всё, Кондо-сан, — тяжело вздохнул я. — Почти закончил. Дайте мне ещё десять минут. Если будут возмущаться — пусть заходят ко мне. Я разберусь.

Причиной низкого давления также была и высокая температура. Обоих пациентов жутко лихорадило. Гнойные очаги слишком большие. Чтобы вычистить их, понадобится немало энергии, но «клеточный анализ» теперь уже не потребуется.

Я прошёлся своей «антисептической формой» лекарской магии по дыхательным путям Ниидзма. После такого у них там ни одной бактерии бы не сохранилось. Однако гной всё же предстоит убрать, но для этого придётся дождаться, когда они проснутся.

Если увеличу отхождение мокроты, они захлебнутся. Нужно, чтобы пожилые пациенты откашлялись, будучи в сознании. Гной сильно раздражает лёгкие и служит средой для роста новых бактерий. Многие, кстати, полагают, что гной — это куча бактерий, но это не совсем так. Гноем зовётся куча мёртвых клеток — нейтрофилов, которые, подобно японским «камикадзе» храбро погибли в бою, уничтожив при этом опасные бактерии.

Однако очищением лёгких уже займутся другие врачи. Я стабилизировал их состояние. Риск смерти теперь минимален. Скоро они восстановятся.

Я вышел из палаты и похлопал Кондо Кагари по плечу.

— Спасибо, что прикрыли, Кондо-сан, — устало улыбнулся я. — Теперь всё будет хорошо. Идите домой, ваша помощь больше не потребуется. Отоспитесь, отдохните.

— Хорошо, — обрадовался он. — Неужели вы что-то смогли сделать? Правда, вышло помочь им?

— Да, через пару дней увидите результат. Они недолго пробудут без сознания, — сообщил я.

— Обязательно научите меня такому же! — попросил Кондо Кагари, даже не догадываясь, о чём он, собственно, просит. — Вы ведь явно передали мне не все свои знания.

Пока что дать ответ на такой вопрос я не мог.

— Поживём — увидим, Кондо-сан, — уклончиво ответил я. — Пока что говорить об этом рано.

Кто знает? Может, я и вправду когда-нибудь передам кому-то свои лекарские силы. К примеру, тому же Кондо Кагари. Но я должен быть уверен на все сто процентов, что этот человек будет готов. Пока что таких врачей я не знаю.