Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 70 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но об этом позже. Пока что нужно разобраться с Инодзаки Томурой.

Мы с Ватанабэ Кайто вошли в конференц-зал, где уже сидела гастроэнтеролог Тачибана Каори, онколог Кишибэ Банджо, и инфекционист Окабэ Акира.

— Приветствую, коллеги, — поклонился я собравшимся и присел за овальный стол вместе с заведующим. — Пациента вам уже представили?

— Да, — кивнул Окабэ Акира. — Тачибана-сан рассказала, что произошло с Инодзаки Томурой, но нам всем было бы интересно узнать начало истории из ваших уст. С чего всё началось?

Я кратко пересказал, как Инодзаки пришёл ко мне на приём и попал в терапевтическое отделение. И эта история лишь добавила новых вопросов.

— Значит, жалоб у него никаких не было, — задумался Кишибэ Банджо. — Только слабость… Любопытно. Хотя судя по новым заключениям эндоскопистов, кишечник должен был его всерьёз побеспокоить.

— Я, кстати, до сих пор не видел их настоящего заключения, — подметил я. — Не мог бы кто-нибудь передать мне распечатку протокола колоноскопии?

Тачибана Каори протянула мне листок, и я бегло пробежался по описанию толстого кишечника пациента.

Язвы. И огромное количество рубцовой ткани по всему кишечнику. Странная картина. Будто Инодзаки перенёс тяжёлое воспаление, но почему-то об этом умолчал. В целом, это очень даже логично…

— Коллеги, пока не знаю, какие вы уже выдвинули предположения, но я хочу озвучить своё мнение, — произнёс я. — Судя по этой картине, Инодзаки Томура не рассказал о жалобах на кишечник, поскольку уже перенёс острый период заболеваний несколько месяцев назад. Об этом можно судить по рубцовой ткани. Однако деятельности желудочно-кишечного тракта нарушилась, он перестал нормально усваивать пищу, отчего и появилась тяжёлая анемия.

— Разумное объяснение, Кацураги-сан, — кивнул Окабэ Акира. — Но почему же он тогда впал в кому?

А вот это особенно странный момент. Он не вписывался в истории болезни. Кровь, кишечник, мозг — как все эти части организма могут быть взаимосвязаны.

На самом деле, вариантов может быть несколько. Либо одна из язв настолько разрослась, что в итоге повредила артерию и Инодзаки, потеряв много крови, оказался в крайне тяжёлом состоянии. Либо что-то из кишечника попало через кровь в его головной мозг. Но что?

— Тачибана-сан, а МРТ головного мозга ему уже сделали? — уточнил я.

— Да, — кивнула она. — Прямо сейчас наши рентгенологи готовят описание. С ним ознакомится Асакура Джун и присоединится к нашему консилиуму.

— Коллеги, при всём уважении, думаю, мне здесь уже нечего делать, — сказал Кишибэ Банджо. — Я подробно изучил всего его анализы и результаты обследований. У пациента даже близко нет никаких онкологических заболеваний. Профиль — явно не мой. Если позволите, я пойду. У меня сегодня очень много больных.

— Что, онкологии всё больше? — спросил Ватанабэ Кайто.

— Кошмар, как много, — вздохнул Кишибэ Банджо. — Если бы я не был врачом, решил бы, что эта болезнь распространяется, как инфекция. У меня сорокалетний стаж, но такого количества злокачественных новообразований я не наблюдал ещё ни разу в жизни.

А это заявление спорное. Я бы подискутировал с нашим онкологом, но тема нашего заседания совсем другая. Сказать наверняка, выросло ли количество онкобольных трудно. Да, экология становится всё хуже, факторы риска окружают нас со всех сторон. Особенно в Японии, которая пережила ядерную бомбардировку. Однако стоит учитывать, что раньше было меньше методов диагностики онкологии, а значит, и её выявляемость была куда хуже, чем сейчас.