Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 106 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Да… Три дня назад поднялась температура. Я думала, что простудилась. Потом вылезла эта дурацкая сыпь на лице. Но она не зудела, как обычная аллергия. Поэтому я её просто замазала, вышла на улицу и… Мне стало совсем плохо. Ноги перестали слушаться, — рассказала Годзи Хината.

— Смотрите, пока что диагноз предварительный. Но я уверяю вас, после обследований он подтвердится. Бояться не стоит, это заболевание хроническое и полностью его излечить невозможно. Однако современная медицина способна с лёгкостью контролировать системную красную волчанку.

— Я вообще впервые слышу об этой болезни! — зажмурилась она. — Что это? Откуда она взялась?

— Чаще всего она проявляется из-за генетических поломок. Но может быть спровоцирована вирусными инфекциями, ультрафиолетовым излучением и… Скажем так, причин много. Но суть одна — ваша иммунная система сочла весь ваш организм чужеродным объектом. Теперь в крови циркулируют иммунные комплексы и вызывают воспаление в коже, серозных оболочках, суставах. Если это заболевание не лечить, со временем заболевание может затронуть и другие органы.

Я не стал рассказывать ей подробности, поскольку они довольно неприятны.

Но, скорее всего, её ждёт выпадение волос, воспаление мышечной ткани — и это лишь мелочи. Если запустить процесс, произойдут необратимые изменения в сердце и лёгких. Затем разовьётся волчаночный нефрит — воспаление почек. Некоторые кости могут некротизироваться, а суставы деформируются, искривив конечности и пальцы.

Но всё это только в том случае, если она не будет наблюдаться у ревматолога.

Причём, судя по всему, я столкнулся с довольно редким вариантом системной красной волчанки. Самый распространённый её вариант — подострый. Симптомы обычно развиваются куда медленнее. Но у Годзи Хинаты вспыхнул весь организм всего за два-три дня. Острый вариант — очень неблагоприятный. Оставаться в этой клинике ей точно нельзя.

Девушку увезли в терапевтическое отделение, а я присел за стол приёмного и начал расписывать схему лечения. Ко мне подошёл Номура Даруми и вопросительно посмотрел на меня.

— Сейчас, Номура-сан, скоро допишу, — ответил я.

— Я просто шокирован, как быстро вы сориентировались. Как вам это удаётся? — пожал плечами он.

— Номура-сан, послушайте, — я проигнорировал его слова и сразу же перешёл к плану лечения. — Первое, что нужно сделать — это начать вводить глюкокортикостероиды. Схему я уже набросал. Но как только лечение начнётся, вам необходимо позвонить в главную больницу префектуры Осака. Слышите? Её необходимо перевести в ревматологию, желательно уже сегодня. В противном случае Годзи Хината умрёт или станет инвалидом.

А конкретную причину смерти у больных системной красной волчанкой назвать весьма трудно. Обычно такие пациенты погибают от полиорганной недостаточности. То есть — отказывает сразу несколько органов, и организм человека перестаёт функционировать.

— Понял вас, Кацураги-сан, — кивнул Номура Даруми. — Гормоны введём. В Осаку я позвоню. Что-то ещё нужно?

— По-хорошему ей нужны цитостатики — иммуносупрессанты, чтобы подавить активность иммунной системы. Но здесь их лучше не вводить. Пусть этим занимаются ревматологи, — сказал я. — Единственное, что вы можете сделать, если гормоны дадут слабый эффект — назначить пациентке нестероидные противовоспалительные. К примеру, нимесулид. Только обязательно вместе со всеми этими лекарствами давайте ей ингибиторы протонной помпы — омепразол или эзомепразол. Сами знаете, любое противовоспалительное губит желудок, вплоть до язв. А «-празолы» хотя бы немного его защитят.