Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 67 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но некоторые тяжёлые случаи встречались даже в такое «волшебное» время.

Мне позвонила Сакамото Фумико — заведующая регистратурой. Каждый её звонок обычно означает, что ко мне скоро попадёт её знакомый, родственник или любой другой срочный пациент.

— Кацураги-сан, вас ждут в кабинете неотложной помощи. Там совсем тяжёлый случай… — произнесла женщина. — Два парня доигрались с петардами и бенгальскими огнями. Узкие специалисты скоро прибудут, но до их приезда вам лучше осмотреть больных самостоятельно. Возможно, имеет место госпитализация.

Ох уж эти «праздничные» болезни…

— Сейчас спущусь! — ответил я и положил трубку.

Пропуская по несколько ступенек, я пробежался до первого этажа и вошёл в кабинет неотложной помощи. Двух затейников привёз фельдшер Нода Такео. Мне уже начало казаться, что у рыжеволосого коллеги есть особая способность — находить самые странные клинические случаи.

— Кацураги-сан, офтальмолога я уже вызвал! — воскликнул Нода.

Офтальмолога?

Я взглянул на первого пациента и увидел обгоревшие пальцы. Видимо, этот и запускал петарды. Но куда больше меня поразил второй.

Хоть он и закрывал лицо ладонью, «анализ» позволял мне увидеть суть заболевания.

М-да… Не повезло парнишке. Похоже, он выжег себе бенгальским огнём весь глаз!

— Мы просто хотели сделать сюрприз своему другу! — простонал пациент с повреждённым глазом. Его голос дрожал. Сложно даже представить, какую боль он сейчас испытывает. — Устроили около его дома целый карнавал фейерверков!

— А я говорил, что это может плохо закончиться! — взвыл второй, прижимая к груди повреждённые руки. — Через неделю на работу выходить, а мы с тобой, как два инвалида, Хироши!

— Тише! — прервал их диалог я. — Не болтайте, лучше дайте мне вас осмотреть. Ох, и что же вы сотворили сами с собой…

Передо мной встал выбор, кого осматривать первым. Это стандартный вопрос для медика. Порядок принятия пациентов и дальнейшая маршрутизация. В первую очередь всегда осматриваются тяжелобольные, находящиеся в критическом состоянии или рискующие пережить инвалидизацию.

А главным кандидат на потерю органа зрения был пациент по имени Хироши. Поэтому я решил начать осмотр с него.

— Офтальмолог сюда уже едет, Хироши-сан, — произнёс я. — Но для начала позвольте мне оказать вам первую помощь.

Я чуть ли не силой убрал руку от его лица. Парень настолько боялся открывать обожжённый глаз, что в его левой руке возник спазм.

— Я боюсь, Кацураги-сан, — прочитав единственным правым глазом моё имя на бейдже, произнёс он. — У меня отец на заводе зрение потерял. Я не хочу также прожить всю жизнь…

— В этом и заключается моя задача, — ответил я. — Сохранить вам зрение. Сейчас постарайтесь перешагнуть через страх. Покажите лицо и откройте глаз.

Нода Такео уже ввёл пациентам болеутоляющие, но так просто избавиться от мучений людям с ожогом непросто. А уж если учесть, сколько в глазу нервных окончаний…

— Сейчас-сейчас, — вздохнул Хироши. — Дайте мне одну минуту, я соберусь с силами.

Хотелось бы узнать, что в его глазу повреждена только роговица. Но звенящий в моей голове «анализ» убеждает меня в обратном. Прожить без одного глаза можно, второй возьмёт на себя все функции, но у пациента всё равно останется огромное количество проблем. Он лишится периферического зрения с левой стороны, не сможет какое-то время оценивать окружающий мир.