Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 93 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Селезёнка. Ох уж эта чёртова селезёнка… Почти все пациенты понятия не имеют, зачем она нужна, а четверть врачей и вовсе забывает о её существовании. А это важный орган. Очень важный! Прожить без него можно — это факт. Но функцию он выполняет крайне важную. Кроветворение и утилизация старых элементов крови. Один из главных органов иммунной системы.

А у моего нынешнего пациента селезёнку разорвало. Ничего удивительно в этом нет. Если водитель не пристёгивается, при аварии риск разорвать селезёнку — это меньшее, что должно его беспокоить. С такой травмой можно хотя бы продолжать жить. А вот со многими другими…

Что ж, хорошо, что ему повезло избежать этих самых «других».

Хотя судя по результатам «гистологического» и «клеточного» анализов, его селезёнке досталось очень сильно. Передо мной разрыв капсулы и паренхимы селезёнки. Капсула — это оболочка органа, а паренхима — сам орган. И ударом разорвало всё.

Восстановить селезёнку уже не выйдет. Ошмётки органа я не смогу соединить никакой магией. Даже группа лекарей с таким не справится. Единственное, что я смогу сделать — облегчить боль, остановить кровотечение и дать больному шанс дожить до прибытия скорой. Очевидно, селезёнку у него в итоге удалят.

Боль своим первым выбросом магической энергии я уже убрал. А вот с остановкой кровотечения всё намного сложнее. Обычно при разрыве селезёнки происходит автоматическая тампонада — рана закрывается сгустком крови. Однако у этого мужчины ничего подобного не произошло. Судя по неправильному ритму сердца, он уже давно страдает аритмией. А значит, скорее всего, принимает кроверазжижающие.

Любой, кто страдает тяжёлыми аритмиями, к примеру — фибрилляцией предсердий, и не принимает кроверазжижающие препараты, рискует получить тяжелейшие осложнения. Поэтому таким больным нужно подбирать лечение у врача кардиологи или аритмолога.

Но тут случай другой. Лечение подобрано верно. Однако оно не даёт кровотечению остановиться.

Придётся нехило поработать над тромбоцитами — клетками крови, главная задача которых, останавливать кровотечение.

— Пожалуйста, помогите… — прошептал мужчина, отпустив руки от живота. Должно быть, боль отступила. — У меня жена, дети, маленькие внуки… Я подарки вёз! Я не могу здесь умереть, прошу…

— Тише, всё хорошо, — произнёс я. — Сейчас станет лучше — доверьтесь мне.

Кровь я уже почти остановил. Оторванные клочки селезёнки начали некротизироваться. С этим уже ничего не поделать — вскоре их удалят. Главное, что крупные сосуды я затромбировал. Хотя хирургам ещё предстоит поработать над кровью, которая успела попасть в брюшную полость. Там ей не место — значит, придётся всё это убирать.

Однако проблемы на этом не закончились. Наша палатка пошатнулась. Сначала от мощной звуковой волны, а затем от горячего воздуха. Меня свалило с ног, и я рухнул рядом с пациентом. Палатка была цела, но в воздухе запахло химикатами. Внутрь начал проникать дым.

В моих ушах стоял жуткий писк.

Похоже, цистерну с бензином всё же не удалось потушить. Такой звук сложно с чем-то спутать. Это был взрыв. А я точно помню, что рядом с местом аварии было несколько пожарных.

Я собрался с силами и вышел из палатки, навстречу огню.

Видимо, мне предстоит ещё немного поработать…