Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11, страница 58 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Выглядел пациент лет на шестьдесят-семьдесят. Возраст выдавали морщины. Но то было ловким обманом инфекции, и я прекрасно это понимал. Нет этому мужчине даже сорока. Просто диффузные изменения кожи привели к углублению естественных морщин, которые присутствуют в том числе и у молодых людей.

Нос распёрло, его кожа вместе с подкожными элементами уплотнилась. В целом мимические мышцы лица в области надбровных и скуловых дуг так изменились, что выражение лица у больного стало казаться мне особенно странным.

Деформация лица придавала ему свирепый вид. И я был знаком с этим симптомом. А точнее — слышал о нём, но никогда, даже в прошлой жизни, не сталкивался с этой болезнью лично. Симптом «лицо льва».

Похоже, заболевание зашло уже очень далеко. Мужчина болеет им не первый месяц. Дотянул, попал в больницу слишком поздно…

Сначала на коже, скорее всего, возникло шелушение, затем язвы, а уже после… То, что я вижу. Келоидные рубцы — патологически разрастающиеся шрамы, которые необратимо уродуют тело. Теперь, после выздоровления, помочь этому больному сможет только пластический хирург.

Но я сомневаюсь, что у аборигена из местных племён хватит бюджета для проведения такой операции.

Я обратил внимание на часы. Прошло уже пятнадцать минут. Лучше не тратить время попусту и начать записывать всё, что я обнаружил. Моя правая рука поспешно фиксировала все признаки, которые я успел обнаружить, а глаза изучали тело посредством «анализа» сразу нескольких уровней.

Нельзя упустить ни единой детали. Но и слишком углубляться в процесс тоже не стоит. Если я опишу то, что видно только на УЗИ или рентгене, у организаторов и судей точно возникнут вопросы.

Мужчина застонал. Судя по всему, боль, которую он испытывал, купировали наркотическими препаратами, но их действие уже начало заканчиваться, а я не мог смотреть на его мучения, в связи с чем снизил воспалительный процесс в теле и подавил деятельность болевых рецепторов. Пусть немного поспит — и так уже сильно настрадался.

Как только он успокоился, я взялся осматривать остальные структуры его тела. А кроме кожи успело пострадать довольно много органов.

Слизистая оболочка рта воспалена, дышит пациент, громко похрапывая, и всё потому, что в его носу скопились сгустки крови, которые образовались из-за случившихся не так давно кровотечений.

Чёрт… А ведь перегородки носа уже, как таковой и вовсе нет! Её полностью растопило воспалительным процессом.

Повезло, что он оказался в больнице. Ещё немного — и весь нос мог бы полностью отвалиться.

Всё, теперь мне даже не нужно искать сами бактерии. Я уже на сто процентов уверен, с чем столкнулся. Заболевание, которое мне не доводилось видеть никогда в жизни, однако изучает его любой медик и лекарь.

Это — лепра. Болезнь Хансена. Или, как её ещё называли в далёком прошлом — проказа.

Когда-то давно, ещё в средневековье, эта болезнь мучила большое количество людей. Лекарства от него тогда не было. Даже в моём мире лекари понятия не имели, как помогать больным с такой клинической картиной.

Поэтому заболевших лепрой запирали в лепрозориях — местах, откуда они не могли выйти. Их называли «прокажёнными», «заживо умершими».

Знаю, что и в настоящее время это заболевание встречается в некоторых областях мира, но теперь человечеству известно, как его лечить. Однако проблема, как раз-таки заключается в том, что очень часто им страдают аборигены, жители племён и прочих коренных народов, которые не обращаются за медицинской помощью. И в итоге это способствует распространению лепры.