Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11, страница 91 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— И в молодости проблем с этим не возникало, я правильно понимаю? — уточнил Макисима Сакуя.

— В молодости? — усмехнулся Нортон Денверс. — Да мне и сейчас всего лишь двадцать восемь лет. А что, господа врачи, я выгляжу старше?

И ведь не поспоришь. Всё его лицо покрылось морщинами, кожа обвисла, глаза казались жутко старыми. Так на нём отразилось полное отсутствие сна.

И что самое ужасное — если Сидхарт Рам Рави прав, и Денверс действительно страдает бессонницей прионного происхождения… Он умрёт. И уже очень скоро. Наш мозг не способен обходиться без сна. Вскоре он переживёт настолько тяжёлую перегрузку, что в нём начнутся множественные нарушения обмена веществ. Сложно даже сказать, от чего именно погибнет наш пациент.

И ведь самое ужасное — помочь ему не может ни одно снотворное. Если больному прионной бессонницей дать успокоительные или снотворные препараты — он впадёт в кому. И не факт, что сможет из неё выбраться.

А всё дело в передаче нервных импульсов между клетками головного мозга. Патологические прионы уничтожают клетки, которые влияют на функцию сна.

И я не могу исправить эти белки даже с помощью лекарской магии. Ведь белки — это молекулы. А «молекулярного анализа» у меня пока что нет.

Но и оставлять на верную смерть я его не хочу.

До меня уже дошло, что идея Сидхарта Рам Рави на счёт новой статьи, скорее всего, не осуществится. Ведь Нортон Денверс, судя по показаниям «анализа», уже начинает медленно умирать.

— Мистер Денверс, но ведь должна быть хоть какая-то зацепка? — настоял я. — Да, вы ничего не знаете о своих родителях. Вы лишь приблизительно помните, как началась ваша болезнь. Но что послужило триггером? Может быть, вы употребляли какое-то плохо обработанное мясо? Овец или…

— Мясо? — перебил меня мужчина. — Да вы прямо-таки в корень зрите, доктор…

— Кацураги, — представился я.

— Доктор Кацураги, когда мне исполнилось шестнадцать, мои пожилые приёмные родители рассказали мне правду. Поделились тем, чем занимались мои предки, — склонившись над столом, произнёс Нортон Денверс. — Мои настоящие родители занимались каннибализмом. Одному богу известно, чем ещё они питались!

Я заметил, как Денверс схватился за крестик, что висел на его груди.

— Но самое ужасное — я помню, как они и меня кормили чем-то… Чем-то, что не должен употреблять в пищу ни один человек, — поморщился он.

Вот и всплыли сразу все факторы риска. Прионы могут попасть в организм с пищей, как самая обыкновенная инфекция. Но также они могут передаться по наследству. Мы не можем знать, чем питались генетические родители Нортона Денверса. И чем болели люди, которых они употребляли в пищу.

Так что теория Сидхарта Рам Рави становится всё более реалистичной.

Я включил «клеточный анализ» и внимательно рассмотрел головной мозг пациента. Всё оказалось даже плачевнее, чем я думал…

Астроглиоз! Изменение нервного волокна, которое наблюдается на месте массовой гибели нейронов — нервных клеток. И такие области уже образовались в таламусе и других важнейших центрах, которые отвечают, как за сон, так и за работу органов чувств.

Да чего уж мелочиться… Неподалёку от этих нейронных ядер находятся центры, которые регулируют всю жизнедеятельность организма.

Прион поразил самое важное в мозге Нортона Денверса.